Неофициальный перевод с английского языка

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА 
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ 
О ПРИЕМЛЕМОСТИ

Жалобы №№ 26716/09, 67576/09 и 7698/10,
поданные ФАХРЕТДИНОВЫМ Рустемом Рифовичем,
КУЗОВЛЕВЫМ Владимиром Викторовичем 
и СЕРГЕЕВЫМ Валерием Леонидовичем против России

23 сентября 2010 г. Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты, 
Нины Ваич, 
Анатолия Ковлера, 
Элизабет Штайнер, 
Ханлара Гаджиева, 
Дина Шпильманна, 
Сверре Эрика Йебенса, судей, 
а также Андрэ Вампаша, Заместителя Секретаря Секции,
рассмотрев указанные жалобы, поданные 12 февраля 2009 г., 23 ноября 2009 г. и 16 декабря 2009 г. соответственно;
проведя заседание, решил следующее:
ФАКТЫ
1.	Заявители являются гражданами Российской Федерации. Первый заявитель, Фахретдинов Рустем Рифович, родился в 1973 году и проживает в г. Октябрьский, Республика Башкортостан. Второй заявитель, Кузовлев Владимир Викторович, родился в 1950 году и проживает в г. Узловая Тульской области. Его интересы представлял Сладких Л.С., адвокат, практикующий в пос. Шварцевский, Тульская область. Третий заявитель, Сергеев Валерий Леонидович, родился в 1952 году и проживает в д. Победное Орловской области.

А. Обстоятельства дела
2.	Факты по этому делу, представленные заявителями, могут быть изложены следующим образом.
		1. Жалоба № 26716/09, поданная 12 февраля 2009 г.
3.	12 мая 2005 года заявитель был арестован по подозрению в совершении преступления, связанного с наркотическими средствами. 29 декабря 2007 г. он был признан виновным Салаватским городским судом Республики Башкортостан в незаконном обороте наркотических средств и приговорен к пяти годам лишения свободы. 23 декабря 2008 г., рассмотрев кассационную жалобу, Верховный суд Республики Башкортостан оставил обвинительный приговор без изменений.
	2.	Жалоба № 67576/09, поданная 23 ноября 2009 г.
4.	28 июня 2001 г. заявитель подал иск о признании недействительными ряда договоров дарения, который он позднее дополнил другими требованиями. Решением Узловского городского суда Тульской области от 17 марта 2008 г. в удовлетворении исковых требований было отказано. 10 июля 2008 г. Тульский областной суд частично оставил решение суда первой инстанции без изменений, одновременно возвратив дело на новое рассмотрение в остальной части требований. 19 мая 2009 г. суд первой инстанции частично удовлетворил требования заявителя, признав недействительными некоторые договоры и имущественные права третьих лиц, и признал право собственности заявителя на земельный участок и дом. 16 июля 2009 г. данное решение было оставлено без изменений судом кассационной инстанции.
	3.	Жалоба № 7698/10, поданная 16 декабря 2009 г.
5.	5 июня 2002 г. властями в отношении заявителя было начато уголовное преследование. 24 сентября 2008 г. мировой судья Верховского района Орловской области признал заявителя виновным в нанесении телесных повреждений по неосторожности, не назначил никакого наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования и частично удовлетворил гражданский иск против него. 17 июля 2009 г. Верховский районный суд Орловсклй области оставил в силе данное решение с внесением незначительных изменений. 13 октября 2009 г. обвинительный приговор был оставлен без изменения судом третьей инстанции – Орловским областным судом.
	4.	Создание нового внутригосударственного средства правовой защиты 
6.	4 мая 2010 г. российские власти сообщили Европейскому Суду, что в рамках исполнения пилотного постановления было принято два федеральных закона, посредством которых создано новое внутригосударственное средство правовой защиты от длительных судебных разбирательств и задержек в исполнении решений национальных судов по искам против органов государственной власти. Оба федеральных закона вступили в силу в один и тот же день (далее – Закон о компенсации, см. часть Б ниже). 
7.	 В мае 2010 г. Секретариат Европейского Суда сообщил заявителям по настоящим делам и всем другим заявителям, находящимся в аналогичной ситуации, о новом средстве правовой защиты, предлагая воспользоваться им в течение шестимесячного срока, установленного Законом о компенсации (см. пункт 16 ниже).
8.	 Ответным письмом от 4 июня 2010 г. Фахретдинов сообщил Европейскому Суду, что действительно подал соответствующий иск в национальный суд на основании нового закона.
9.	В письме от 22 июня 2010 г. Сергеев выразил намерения подать такой иск, но высказал серьезные сомнения относительно эффективности процедуры и добавил, что она не была доступна на момент подачи его жалобы в Европейский суд. 
10.	Все заявители явно подтвердили намерение добиваться рассмотрения Европейским Судом их жалоб относительно чрезмерной длительности разбирательств. Фахретдинов также настаивал на рассмотрении другой, поданной им жалобы (см. пункт 18 ниже).
Б. Применимое национальное право
11.	30 апреля 2010 г. был принят Федеральный закон № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее – Закон о компенсации). В то же день был принят Федеральный закон № 69-ФЗ, посредством которого в соответствующие федеральные законы был внесен ряд изменений. Оба закона вступили в законную силу 4 мая 2010 г. 
12.	Закон о компенсации предоставляет соответствующей стороне (далее – заявитель) право обратиться с заявлением о присуждении компенсации за нарушение его права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение в разумный срок судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации (пункт 1 статьи 1). Компенсация присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от заявителя, за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы). При этом нарушение установленных законодательством Российской Федерации сроков рассмотрения дела само по себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок (пункт 2 статьи 1). Присуждение компенсации не зависит от наличия вины компетентных органов (пункт 3 статьи 1).
13.	Компенсация присуждается в денежной форме (пункт 1 статьи 2). Размер компенсации определяется судами исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека (пункт 2 статьи 2).
14.	 Статья 3 устанавливает правила подсудности и процессуальные нормы. В частности в ней указывается, что заявление о присуждении компенсации за чрезмерную длительность гражданского и уголовного судопроизводства должен подаваться в суд общей юрисдикции, а в случае, если требование о присуждении компенсации вызвано длительным судебным разбирательством в арбитражном суде – в арбитражный суд. Требование о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок может быть изложено в заявлении о пересмотре судебных актов арбитражных судов в порядке надзора. Указанной нормой также установлены условия, которые должны быть выполнены перед подачей заявления о присуждении компенсации. Так, в рамках гражданских дел заявление может быть подано в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятого по делу, по которому было допущено нарушение,  либо до окончания производства по делу, по которому было допущено нарушение, в случае, если продолжительность рассмотрения данного дела превысила три года и заявитель ранее обращался с заявлением об ускорении его рассмотрения в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации.  Заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано в суд в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора или постановления суда, принятых по делу, либо другого судебного решения, которым прекращено уголовное судопроизводство.
15.	Судебное решение о присуждении компенсации подлежит немедленному исполнению (пункт 4 статьи 4). Оно может быть обжаловано в соответствии с действующим процессуальным законодательством (пункт 5 статьи 4). Расходы на выплату компенсации предусматриваются в федеральном бюджете, бюджетах субъектов федерации и местных бюджетах (пункт 3 статьи 5).
16.	Все лица, подавшие жалобы в Европейский Суд по правам человека на нарушение их права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, вправе обратиться с заявлением о присуждении компенсации в национальные суды на основании Закона о компенсации в течение шести месяцев с момента его вступления в силу, при условии, что Европейский Суд еще не вынес решение по вопросу о приемлемости жалобы (пункт 2 статьи 6). 
ЖАЛОБЫ
17.	Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявители жаловались на то, что длительность разбирательств по их делам противоречит требованию о разумном сроке, установленному указанной статьей. Второй заявитель также ссылался на статью 13 Конвенции, жалуясь на отсутствие эффективных средств правовой защиты в России в связи с чрезмерной длительностью разбирательств.
18.	Первый заявитель также жаловался в рамках статьи 6 на то, что суд первой инстанции не рассмотрел надлежащим образом показания некоторых свидетелей стороны защиты.
ПРАВО
А. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с длительностью разбирательств
19.	Европейский Суд прежде всего определит, выполнили ли заявители требование об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, как этого требует статья 35 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает следующее:  
«1. Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права, и в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу».
1. Общие принципы
20.	Суд напоминает, что целью требования об исчерпании является предоставление Договаривающимся сторонам возможности предотвратить или исправить – как правило, через суд – нарушения, предположительно допущенные ими, до того как такие доводы будут представлены на рассмотрение Европейского Суда.  Таким образом, власти освобождаются от ответственности перед международным органом за свои действия пока они не получили возможность рассмотреть соответствующие дела в рамках собственной правовой системы. Данный принцип основан на презумпции, отраженной в статье 13 Конвенции – с которой он во многом совпадает – о том, что имеется эффективное средство правовой защиты от предполагаемого нарушения на национальном уровне. Таким образом, важный аспект этого принципа состоит в том, что система правовой защиты, действующая в рамках Конвенции, является субсидиарной по отношению к национальным системам защиты прав человека (см., помимо прочих источников, дело «Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. the United Kingdom), 7 декабря 1976 г., § 48, Серия A № 24; «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey), 16 сентября 1996 г., § 65, Обзор постановлений и решений 1996-IV; и «Фрессоз и Руар против Франции» (Fressoz and Roire v. France) [GC], жалоба №  29183/95, § 37, ЕСПЧ 1999-1).
21.	Тем не менее, статья 35 Конвенции требует, чтобы были исчерпаны те правовые средства, которые относятся к заявленным нарушениям и, в то же время, являются доступными и эффективными. Наличие таких средств должно быть точно определено не только в теории, но и на практике, иначе они теряют необходимую доступность и эффективность (см., вышеуказанное дело «Акдивар и другие», § 66, и дело «Далия против Франции» (Dalia v. France), 19 февраля 1998 г., § 38, Обзоры 1998-1). Кроме того, согласно общепризнанным принципами международного права, могут существовать особые обстоятельства, которые освобождают заявителя от обязанности исчерпать имеющиеся у него внутригосударственные средства правовой защиты (см. дело «Ван Остервейк против Бельгии» (Van Oosterwijck v. Belgium), 6 ноября 1980 г., § 36, Серия A № 40, A, и вышеуказанное дело «Акдивар и другие», § 67). Однако наличие сомнений в будущем успехе конкретного средства правовой защиты, когда оно не является явно бесполезным, не представляет собой правомерного основания для неисчерпания внутренних средств правовой защиты (см. вышеуказанное дело Ван Остервейка, § 37; вышеуказанное дело «Акдивар и другие», § 71, и дело «Бруско против Италии» (реш.), жалоба № 69789/01, ЕСПЧ 2001-IX).
22.	Оценка того, были ли исчерпаны внутригосударственные средства правовой защиты, обычно проводится со ссылкой на дату, когда жалоба была подана в Европейский Суд. Однако из этого правила есть исключения, которые могут быть оправданы в особых обстоятельствах конкретных дел (см. дело «Бауманн против Франции» (Baumann v. France), 22 мая 2001 г., жалоба № 33592/96, § 47, и вышеуказанное дело Бруско).
23.	Основываясь на вышеуказанных устоявшихся принципах, в своем решении Большая Палата Европейского Суда настойчиво напомнила о субсидиарной роли конвенционной системы и соответствующих ограничениях выполняемой Европейским Судом функции (см. дело «Демопулос и другие против Турции» (Demopoulos and Others v. Turkey ) (реш.), жалоба № 46113/99 и прочие, §69 ЕСПЧ 2010-...): 
«69. Понимается, что система правовой защиты, установленная Конвенцией, является субсидиарной по отношению к национальным системам защиты прав человека. Задачей Европейского Суда является осуществление надзора за выполнением Договаривающимися сторонами своих обязательств в рамках Конвенции. Таким образом, требование об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты является неотъемлемой частью функционирования указанной системы защиты. (…) Европейский Суд не может не обратить особое внимание на то, что он не является судом первой инстанции; он не уполномочен, и в его компетенцию как международного суда не входит вынесение решений по большому количеству дел, в рамках которых требуется установить основные факты или произвести расчет денежной компенсации – что, по сути, является задачей национальных судов в рамках эффективной практики».
2. Применение указанных принципов к настоящим делам
24.	В первую очередь, Европейский Суд отмечает, что первый заявитель уже подал заявление о присуждении компенсации на основании нового Закона о компенсации. Третий заявитель указал свое намерение подать такое заявление в национальный суд.
25.	При оспаривании эффективности нового средства правовой защиты в Европейском Суде, заявители не выразили каких-либо сомнений в том, что оно им доступно. Европейский Суд также не выявил каких-либо оснований для сомнений в том, что заявители вправе подавать заявления о присуждении компенсации в национальные суды согласно Закону о компенсации. Во-первых, жалобы заявителей, поданные в Европейский Суд, касаются чрезмерной длительности разбирательств (см. пункт 1 статьи 1, пункт 12 выше). Во-вторых, даже несмотря на то, что их заявления в национальные суды могут быть отклонены с учетом сроков, установленных в статье 3 Закона о компенсации (см. пункт 14 выше), заявители вправе в срок до 4 ноября 2010 г. воспользоваться временным положением Закона о компенсации, так как их жалобы были поданы в Европейский Суд до его вступления в силу и Европейский Суд не вынес решения об их приемлемости (см. пункт 2 статьи 6, пункт 16 выше). Секретарь уведомил заявителей о такой возможности (см. пункт 7 выше).
26.	Что касается эффективности нового средства правовой защиты, доступного заявителям, из Закона о компенсации следует, что при вынесении решения по заявлениям о присуждении компенсации, национальные суды должны применять критерии Конвенции, установленные в рамках прецедентной практики Европейского Суда. В частности, компенсация присуждается в денежной форме; ее размер определяется исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека (статья 2). Наконец, компенсация присуждается независимо от вины властей (пункт 3 статьи 1). 
27.	Учитывая вышеизложенное, Европейский Суд признает, что Закон о компенсации в целом предназначен для решения проблем, связанных с чрезмерной длительностью судебных разбирательств в национальных судах, эффективным и разумным способом и с учетом требований Конвенции. Необходимо признать, что национальные суды еще не смогли выработать какую-либо устойчивую практику применения данного Закона в течение нескольких месяцев с момента его вступления в силу (см. дело «Ноголика против Хорватии» (Nogolica v. Croatia ) (реш.), жалоба № 77784/01, ЕСПЧ 2002-VIII). Однако на данном этапе Европейский Суд не находит никаких оснований полагать, что новое средство правовой защиты не предоставит заявителям возможность получить надлежащую и достаточную компенсацию за причиненный ущерб или что оно не даст существенных положительных результатов. Сомнения заявителей относительно способности нового средства правовой защиты обеспечить получение надлежащей компенсации не могут изменить мнение Европейского Суда.
28.	Европейский Суд, как он неоднократно повторял в предыдущих делах, также делает вывод о том, что государства могут решить ввести компенсационное средство защиты лишь в отношении чрезмерной длительности судебных разбирательств, что не будет автоматически рассматриваться как неэффективное средство правовой защиты (см., вышеуказанное дело «Кудла против Польши» (Kudla v. Poland) [GC], § 158, и дело «Жунич против Словении» (Zunic v. Slovenia) (реш.), жалоба № 24342/04,18 октября 2007 г.). 
29.	Европейский Суд считает, что впоследствии может возникнуть вопрос относительно того, будет ли компенсационное средство правовой защиты эффективным в ситуации, когда государство-ответчик постоянно не соблюдает право на проведение разбирательства в разумный срок, невзирая на решение о выплате компенсации или даже повторные решения, вынесенные на основании Закона о компенсации. Однако Европейский Суд не считает целесообразным на данном этапе ни предсказывать такую ситуацию, ни выносить решение по данному вопросу in abstracto.
30.	В заключение, Европейский Суд учитывает тот факт, что новое средство правовой защиты стало доступным только после подачи настоящих жалоб и что только исключительные обстоятельства могут обязать заявителей  использовать такое средство правовой защиты (см. пункт 22 выше). Он отмечает, что было несколько дел относительно длительности разбирательств в различных странах, в которых было установлено наличие таких исключительных обстоятельств (см. вышеуказанное дело Бруско; вышеуказанное дело Ноголика; дело «Андрашик и другие против Словакии» (Andrasik and Others v. Slovakia) (реш.), жалоба № 57984/00 и другие, ЕСПЧ 2002-IХ; «Михалак против Польши» (Michalak v. Poland) (реш.), жалоба № 24549/03, §§ 41-43, 1 марта 2005 г.; и дело «Кореньяк против Словении» (Korenjak v. Slovenia), жалоба № 463/03, §§ 63-71, 15 мая 2007 г.). Европейский Суд подчеркивает, что характер средства правовой защиты и ситуация, в рамках которой оно введено, имеет очень серьезное значение для оценки таких исключений (см. вышеуказанное дело Скордино (№ 1), § 144). 
31.	Как и в указанных случаях, применительно к настоящим делам, Европейский Суд считает целесообразным и обоснованным требовать, чтобы заявители использовали новое внутреннее средство правовой защиты, введенное посредством Закона о компенсации.  Во-первых, как установлено в деле «Кудла против Польши» (§ 152), право на проведение разбирательств в разумный срок было бы менее эффективным, если бы отсутствовала возможность подавать иски, основанные на положениях Конвенции, в первую очередь, в национальные органы. По мере введения внутригосударственного компенсационного средства правовой защиты для таких жалоб становится особенно важным быть рассмотренными сначала и без задержек национальными органами, которые находятся в лучшем положении и имеют больше возможностей для установления соответствующих фактов и расчета денежной компенсации (см., mutatis mutandis, вышеуказанное дело «Демопулос и другие» (реш.), § 69). Во-вторых, Европейский Суд придает особое значение тому, что заявители вправе подавать свои иски в национальные суды на основании временного положения Закона о компенсации (см. пункт 16 выше), которое отражает намерение властей Российской Федерации предоставить компенсацию на национальном уровне тем лицам, которые уже подали жалобы в Европейский Суд до вступления в силу Закона (ср. с вышеуказанным делом Бруско). Он напоминает, что его задача, как определено статьей 19 Конвенции, не будет наилучшим образом выполнена в случае принятия таких дел к рассмотрению вместо национальных судов, не говоря уже о рассмотрении таковых параллельно с ними (см., mutatis mutandis, дело «Е.Г. против Польши» (E.G. v. Poland) (реш.), жалоба № 50425/99, § 27, 23 сентября 2008 г.). 
32.	Несмотря на то, что в виде исключения Европейский Суд, в целях справедливости и эффективности, может принять постановление по определенным делам аналогичного характера, которые продолжительное время находятся в списке рассматриваемых дел или разбирательства по которым уже достигли заключительной стадии (см., mutatis mutandis, вышеуказанное дело Бурдова (№ 2), § 144), он, в принципе, будет требовать того, чтобы все новые жалобы, подаваемые после вынесения пилотного постановления и подпадающие под действие Закона о компенсации, подавались сначала в национальные суды. 
33.	Однако позиция Европейского Суда в будущем может быть пересмотрена в частности, в зависимости от способности национальных судов установить соответствующую прецедентную практику на основании Закона о компенсации с учетом требований Конвенции (см. вышеуказанное дело Кореньяка, § 73). Кроме того, бремя доказывания эффективности нового средства правовой защиты на практике лежит на государстве-ответчике (см. там же).
34.	Учитывая вышеизложенные доводы, Европейский Суд делает вывод о том, что, в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции, заявители обязаны воспользоваться новым внутригосударственным средством правовой защиты путем инициирования разбирательств в национальных судах.
35.	Следовательно, эта жалоба должна быть отклонена, согласно пунктам 1 и 4 статьи 35 Конвенции, по причине неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты.
Б. Предполагаемая неверная оценка доказательств и отсутствие эффективных средств правовой защиты в отношении чрезмерной длительности разбирательств
36.	Относительно жалобы первого заявителя на ненадлежащую оценку судом показаний свидетелей стороны защиты Европейский Суд напоминает, что в его компетенцию не входит рассмотрение ошибок в фактах или в праве, предположительно допущенных национальным судом, за исключением случаев, когда, и только если, они могут нарушить права и свободы, закрепленные в Конвенции (см. дело «Гарсиа Руис против Испании» (Garcia Ruiz v. Spain [GC], жалоба № 30544/96, § 28-29, ЕСПЧ 1999-1). Следовательно, он признает данную жалобу явно необоснованной и отклоняет ее в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
37.	В отношении жалобы второго заявителя на отсутствие эффективных средств правовой защиты Европейский Суд напоминает, что данное положение применяется только к тем, кто подал спорную жалобу в рамках Конвенции (см. дело «Сильвер и другие против Соединенного Королевства» (Silver and Others v. the United Kingdom, 25 марта 1983 г., § 113, Серия A № 61).  С учетом того, что жалоба заявителя в рамках статьи 6 отклоняется вследствие неисчерпания внутригосударственных средства правовой защиты, жалоба в рамках статьи 13 должна быть признана явно необоснованной и отклонена согласно пунктам 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
На основании изложенного Европейский Суд единогласно 
решает объединить жалобы; 
объявляет жалобы неприемлемыми.
Андре Вампаш	Христос Розакис
Заместитель Секретаря Секции	Председатель