Уважаемый С.!
Статья 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) гарантирует само по себе наличие средства правовой защиты, то есть его доступность и эффективность, но не принятие того или иного определенного решения при обращении к такому средству. В Вашем случае средством правовой защиты было обращение в суд кассационной инстанции. Оно было Вам доступно, что подтверждается фактом Вашего обращения с кассационной жалобой и тем обстоятельством, что по ней было принято кассационное определение. Данное средство правовой защиты также было эффективным, так как суд второй инстанции в принципе имел возможность отменить или изменить решение суда первой инстанции. Поэтому мы не усматриваем в Вашем случае нарушения статьи 13 Конвенции.
В Постановлении по делу «Селиаден против Франции» (Siliadin v. France, жалоба N 73316/01) от 26 июля 2005 года Европейский Суд по правам человека указал, что при определении содержания понятия «принудительный и обязательный труд», которое можно найти в пункте 2 статьи 4 Конвенции, следует ориентироваться на Конвенцию Международной организации труда N 29 от 28 июня 1930 года о принудительном или обязательном труде. В частности, в пункте 1 статьи 2 этой Конвенции указано, что «термин «принудительный или обязательный труд» означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг». Как Вы можете видеть, ни о каком неполном объеме оплаты труда речи в данном определении не идет.
Статья 14 Конвенции запрещает дискриминацию только в отношении пользования правами, гарантированными другими статьями Конвенции и Протоколов к ней. Полный запрет дискриминации при пользовании любыми правами, признанными законом, был введен Протоколом N 12 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Однако этот Протокол не ратифицирован Российской Федерацией. Таким образом, обратиться с жалобой в Европейский Суд по правам человека можно только в случае, если лицо обоснованно полагает, что оно подверглось дискриминации в пользовании каким-либо (иным) правом, гарантированным Конвенцией или Протоколами к ней, ратифицированными Российской Федерацией. Более того, дискриминация, запрещенная статьей 14 Конвенции, имеет место, если одновременно: предположительно допущенное нарушение входит в сферу действия того права, пользования которым она касается, в пользовании этим правом разными категориями лиц действительно имеются различия (о каком праве могла бы здесь идет речь, не очень понятно); указанные лица находятся в сравнительно одинаковой ситуации; отсутствуют объективные причины, которые обосновывали бы имеющиеся различия в пользовании правами разными лицами, находящимися в одинаковой ситуации. Даже если предположить, что возможна постановка вопроса о дискриминации в отношении некоего гарантированного Конвенцией или Протоколами к ней права, то дискриминация предполагает разное отношение к тем, кто находится в одинаковой ситуации при отсутствии объективных и разумных оснований для этого. Другими словами, дискриминация – это не одинаковое отношение к людям, находящимся в разных положениях, о чем Вы фактически пишете, а различное отношение к тем, кто находится в аналогичных условиях.
Что касается размера заработной платы, то, по мнению Европейского Суда по правам человека, в жалобе не может быть поставлен вопрос о недостаточном размере выплат с тем, чтобы поддерживать определенный уровень жизни, так как Конвенция не гарантирует социально-экономических прав (см., например, Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Панченко против Латвии» (Pancenko v. Latvia, жалоба N 40772/98) от 28 октября 1999 года). О нарушении Конвенции можно говорить лишь в случае получения человеком, полностью зависящим от государства, настолько маленькой выплаты, что его физическому и (или) психическому здоровью причиняется вред, в результате чего можно вести речь о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении, достигающем уровня жестокости, несовместимой с требованиями статьи 3 Конвенции (см. Решение по вопросам приемлемости жалобы «Лариошина против России» (Larioshina v. Russia, жалоба N 56869/00) от 23 апреля 2002 года). Однако фактически Европейский Суд по правам человека никогда не приходил к подобным выводам, а из представленных Вами документов соответствующей конкретики не усматривается.
Наконец, статья 6 Конвенции гарантирует процессуальные, процедурные права, а не определенный результат судебного разбирательства. Например, о нарушении данной статьи можно говорить, когда суд не дает стороне возможность представить доказательства, имеющие критическое значение для разрешения спора, и (или) подвергнуть сомнению доказательства, представленные другой стороной, и (или) не предоставляет мотивировки в части отклонения аргументов и (или) доказательств, которые представлены стороной и имеют критическое значение для вынесения решения по делу, и т.д. Ничего подобного в Вашем случае не усматривается. Суды так или иначе ответили на Ваши аргументы и, судя по всему, рассмотрели все представленные Вами доказательства.
Фактически Вы предъявляете претензии не суду и не Вашему работодателю, а законодателю, однако, повторимся, Конвенция не гарантирует социально-экономических прав, Европейский Суд по правам человека рассматривает исключительно жалобы на нарушения Конвенции и (или) Протоколов к ней, а Ваш судебный спор представлял собой спор с работодателем, но не с законодателем.
С уважением,
Олег Анищик
Доброго времени суток, Я являюсь приемным родителем. Взяла ребенка из детского дома в 2004 г. Прошла все формы устройства ребенка в семью: СВГ (семейно-воспитательная группа), Опека и Приемная Семья. По документам Приемная семья у меня образована в 2006 г. 31 декабря 2010 г. мой договор о Приемной семье подходил к концу и по условиям договора органы опеки обязаны были продлить мне его в течение двух недель. Документы и личное заявление о продлении договора было представлено вовремя 02 декабря 2010 г. Однако органы опеки наотрез отказались продлевать договор, а начали заставлять оформлять новый договор о Приемной семье и проходить вторичный этап кандидатства в приемные родители. Более того, мне было официально заявлено, что если я не оформлю именно новый договор , ТО РЕБЕНОК БУДЕТ У МЕНЯ ОТНЯТ И ПОМЕЩЕН В ДЕТСКИЙ ДОМ СНОВА, после семи лет жизни в семье. Согласно ст.32 ФЗ-48 от 2008 г. ясно сказано, что Договоры о передаче детей в Приемные семьи, заключенные до 2008 г. сохраняют свои силу. Поскольку органы опеки в добровольном порядке соблюдать ст.32 ФЗ-48 не захотели, то пришлось обратиться в суд. Однако суд начал заниматься таким же понуждение, что и органы опеки. Для того, чтобы мы заключили новый договор, органы опеки прекратили государственное финансовое обеспечение ребенка и приемной семьи. Итог по решению суда: «ребенка отобрать, и отказать ребенку в материальном обеспечении, как и приемным, родителям». Кассация сделала тоже самое. За полгода ведения судебных процессов ребенок был лишен дополнительного художественного образования, провел лето в городе, лишился лечения, предписанного медициной был искусственного поставлен в статус социального сиротства. Сейчас дело находится в надзоре, не надеюсь на нормальный исход дела…. Я обратилась в Госдуму с просьбой пояснить мне ст.32 ФЗ-48, Госдума обратилась к уполномоченному по правам ребенка, Уполномоченный в Общественную палату РФ. Общественная палата написала, то, что гласит ст.32 и посоветовала еще раз обратиться в суд с вопросом об отобрании ребенка. Понятно, что я не сижу на месте и принимаю меры , чтобы мой ребенок не попал в детский дом, но кто же пустит меня второй раз в суд по одному и тому же вопросу? Заключение нового договора — это очень принципиальный вопрос для меня и ребенка. С 2006 по 2010 гг. мы с ребенком прошли очень тяжелый этап судов. У моего мальчика когда-то были прадедушка и прабабушка, которые за военные заслуги пред СССР получили жилье. В этом жилье зарегистрирован мой опекаемый ребенок и также была зарегистрирована его бывшая мать, которая после смерти прабабушки и прадедушки устроила в жилье наркопритон. Данное жилье подверглось атаке со стороны черных риэлторов, и готовилось к скрытой продаже. Риэлторов прикрывали отдельные криминальные лица районной милиции и районного муниципального образования, органов опеки ( по месту регистрации ребенка) и а также районной прокуратуры. Жилье ребенка криминал даже смог заложить в банк под кредиты. Нам приемным родителям пришлось разматывать этот клубок, чтобы отвоевать жилье ребенка. В 2010 г. районный суд пошел на сговор с органами опеки и сделал ребенка пожизненным должником перед государством, лишив его права приватизации жилья. Это произошло из-за того, что в нашем деле, кроме всего что было, если еще один важный и тяжелый момент. У нашего ребенка есть брат, которого маленького отдали (продали) гражданам США. детей разделили , вопреки п.3 ст.124 СК РФ, т.е. одного ребенка в 3-х летнем усыновили граждане США, а другого — (нашего ребенка) в 5-летнем возрасте оставили выживать в притоне. Поскольку органы опеки очень спешили в 2002 г. осуществить сделку по разделению детей и получить от американцев деньги, то пошли на нарушения паспортного режима. При усыновлении, теперь уже американский ребенок, не был снят с регистрации, в связи с чем не стоит на консульском учете В США. Все мои попытки найти, через суд второго ребенка, выяснить в какие руки он был отдан и собственно обратиться к американской стороне поставить ребенка на консульский учет, а также восстановить общение между детьми, родными братьями закончилось игнорированием ст.32- ФЗ-48 органами опеки и отобранием у меня ребенка по решению суда и лишением его материального обеспечения. Вопрос: Имеет ли мне смысл подавать в ЕСПЧ? Я понимаю, что старые вопросы по отъему жилья у ребенка, о том, что он сегодня лишен прав на приватизацию жилья самым «гуманным» судом в мире остались в прошлом и рассматривать это никто не будет, но то, что он лишен права проживать в любящей его семье, в которой он прожил семь лет, подлежит ли рассмотрению в ЕСПЧ.? Если да, то кто заявитель ребенок или его опекун? Буду признательна, если ответите, чтобы я не терзалась сомнениями. И если написать предварительное письмо в ЕСПЧ сроки «замораживаются» или нет? Надо ли указывать в заявлении моральный ущерб нанесенный ребенку и в каком размере?
Заранее спасибо. Жанна
Здравствуйте!
Мы не можем судить о наличии признаков нарушений в ходе и (или) в результате судебного разбирательства (равно как в результате совершения органами опеки и попечительства каких-либо действий или их бездействия, которые были предметом этого разбирательства) каких бы то ни было прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, жалобы на которые рассматривает Европейский Суд по правам человека, не зная об этом разбирательстве ничего, не считая вольного изложения резолютивной части решения суда первой инстанции и того факта, что это решение было оставлено без изменения судом второй инстанции, т.е. не зная ни всех аргументов всех сторон разбирательства и всех соответствующих им доказательств, ни полных мотивировок решений судов первой и второй инстанций. Поэтому мы не можем ответить на Ваш первый вопрос.
Заявителем в Европейский Суд по правам человека является жертва предполагаемого нарушения права, гарантированного Конвенцией или Протоколом к ней. Если предполагаемых жертв нарушения несколько, каждая из них имеет право обратиться с жалобой в Европейский Суд по правам человека. Две и более предполагаемые жертвы нарушения могут обратиться в Европейский Суд по правам человека с единой жалобой (жалобой, выполненной на одном формуляре). Поскольку мы не можем судить по Вашему сообщению о наличии признаков нарушений каких бы то ни было прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, мы не можем ответить на Ваш вопрос о том, кто является предполагаемой жертвой неких нарушений и, соответственно, имеет право обратиться с жалобой в Европейский Суд по правам человека. Однако обращаем внимание, что если в соответствии с положениями национального законодательства Вы больше не имеете право представлять интересы ребенка (судить об этом в полной мере по Вашему вопросу невозможно, т.к. Вы начинаете его с утверждения, что являетесь приемным родителем, а затем пишете, что ребенка у Вас забрали по судебному решению), Вам будет необходимо отдельно обосновывать право обратиться в Европейский Суд по правам человека от имени ребенка (конечно, если Вы решите сделать это).
Подача «предварительной жалобы» считается обращением в Европейский Суд по правам человека с жалобой на те нарушения, которые изложены в «предварительной жалобе». Если «предварительная жалоба» подана в рамках шестимесячного срока, то, следовательно, заявитель обратился в Европейский Суд по правам человека с жалобой на те нарушения, которые изложены в «предварительной жалобе», в рамках шестимесячного срока. Однако заявитель обязан подать полную жалобу на формуляре в рамках 8-недельного срока, предоставляемого для этого Секретариатом Европейского Суда по правам человека каждому, кто обратился с «предварительной жалобой», исчисляемому со дня, которым датировано направляемое заявителю письмо с уведомлением об этом. Если полная жалоба на формуляре подана в рамках указанного 8-недельного срока, то она считается поданной в рамках шестимесячного срока, пусть даже сам этот шестимесячный срок ко дню направления в Европейский Суд по правам человека полной жалобы на формуляре фактически истек. В этом и только в этом смысле «предварительная жалоба» «замораживает» (пресекает) течение срока на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека.
Вы можете найти ответ на первую часть своего последнего вопроса здесь (пятый абзац). По причине, указанной в ответе на Ваш первый вопрос, мы не можем ответить на вторую часть Вашего последнего вопроса.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте.
Произошло ДТП. Я двигался по своей полосе. Сзади ехал грузовик — посередине дороги. Место удара — задняя левая часть.
Сотрудник ГИБДД обвинил меня в неправильном перестроении, хотя я двигался без изменения направления движения.
В суде я заявил ходатайство о назначении судом автотехнической экспертизы, которая могла быть одним из доказательств и впоследствии повлиять на законное и обоснованное решение суда. Суд мне отказал, чем необоснованно лишил меня процесса прав, предусмотренных ст. 35, 79 ГПК РФ. А решение о моей виновности в совершении ДТП оставил без изменений. Мне пришлось самому обратиться в экспертное учреждение, которое подтвердило мою невиновность.
Верховный суд оставил все без изменений.
Как вы считаете — могу ли я подать в международный суд, сославшись на нарушение ст. 6 — Право на справедливое судебное разбирательство: Каждый в случае спора о его гражданских правах имеет право на справедливое разбирательство дела независимым и беспристрастным судом. А также нарушение ст. 13 — Право на эффективное средство правовой защиты: Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.
Здравствуйте!
В Вашем вопросе как таковом не усматривается никаких признаков нарушений права на справедливое судебное разбирательство, которое гарантировано статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и, соответственно, оснований для обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека. Статья 6 Конвенции не гарантирует ни права на соблюдение норм ГПК РФ (даже если допустить, что они нарушены), не считая тех из них, которые касаются «создания суда», т.е. назначения судей, формирования состава суда, отдельных аспектов подсудности, о чем в Вашем случае речи не идет, ни как таковых права на удовлетворение каких бы то ни было ходатайств и (или) права на назначение каких-либо экспертиз, ни, наконец, права на тот или иной результат судебного разбирательства. Судить о том, свидетельствует ли в Вашем случае отказ в назначении экспертизы и (или) реакция судов на результаты исследования, проведенного по Вашему заказу, на справедливость судебного разбирательства в смысле статьи 6 Конвенции, не зная всех аргументов всех сторон разбирательства и всех соответствующих им доказательств и полных мотивировок решений судов первой и второй инстанций, невозможно.
Статья 13 Конвенции гарантирует существование на национальном уровне доступных и эффективных средств правовой защиты от предполагаемых нарушений других прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. В вашем вопросе не указано нарушение иного права, гарантированного Конвенций и Протоколами к ней, в отношении которого в нарушение статьи 13 Конвенции на национальном уровне предположительно отсутствовали бы средства правовой защиты. Если предположить, что Вы ведете речь об отсутствии внутригосударственных средств правовой защиты от предполагаемых нарушений права на справедливое судебное разбирательство, то статья 13 Конвенции за редчайшими исключениями, не имеющими отношение к Вашей ситуации, в принципе не гарантирует существования на национальном уровне средств правовой защиты от предполагаемых нарушений статьи 6 Конвенции (читайте об этом здесь).
С уважением,
Олег Анищик
Я решил все равно попробовать подать иск в международный суд, т.к. больше никакой возможности решить вопрос нет. Как вы считаете стоит ли что-нибудь изменить или добавить?
14.1 Постановлением инспектора ДПС ОБДПС-1 ГИБДД УВД по Астраханской области Носкова В.И. от 14 мая 2010 года № 30 ВА № 735512 я был привлечен к административной ответственности по ч.3 ст. 12, 14 Кодекса РФ об административных правонарушениях за совершение ДТП.
14.2 Меня привлекли к ответственности согласно п.8.4 ПДД: «при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся без изменения направления движения».
14.3 С этим обвинением я не согласен, т.к. двигался прямо без изменения направления движения, следовательно и ПДД не нарушал.
14.4 На указанное постановление мною была подана жалоба в Советский районный суд г. Астрахани. Решением Советского районного суда г. Астрахани от 30 августа 2010 г моя жалоба была оставлена без удовлетворения.
14.5 В ходе судебного заседания я заявил ходатайство о назначении судом автотехнической экспертизы, пояснив, что необходимо выяснить имеет ли место нарушение мною ПДД РФ.
14.6 30 августа 2010 года суд вынес определение, в котором отказал мне в удовлетворении ходатайства о назначении судебной автотехнической экспертизы. Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении судебной автотехнической экспертизы, суд указал, что в рамках административного расследования по факту ДТП, у суда не возникает необходимости в использовании специальных познаний, оценка вины лица является юридическим критерием: устанавливается судом на основании доказательств по делу.
14.7 С данным решением и определением суда от 30 августа 2010 года не согласен, т.к. для разрешения вопроса о вине водителей транспортных средств в совершении ДТП необходимы специальные познания, которые судом без назначения экспертизы решены быть не могут. В связи с этим считаю, что в данном случае назначение судебной автотехнической экспертизы является обязательным. Не назначив проведение судебной автотехнической экспертизы, суд ограничил себя в оценке доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности, придав заранее предпочтение отдельным доказательствам, что является недопустимым.
14.8 На решение и определение Советского районного суда г. Астрахани от 30 августа 2010 года мною была подана жалоба в Астраханский областной суд. Решением судьи Астраханского областного суда от 08 октября 2010 года моя жалоба была оставлена без удовлетворения.
14.9 На решение судьи Астраханского областного суда от 08 октября 2010 года мною была подана жалоба в Астраханский областной суд с просьбой о направлении дела на новое рассмотрение. Постановлением Астраханского областного суда от 09 декабря 2010 года моя жалоба была оставлена без удовлетворения.
14.10 24 января 2011 года мне пришлось самому обратиться в экспертное учреждение «Дело+» за проведением автотехнической экспертизы. После проведения экспертизы была установлена моя невиновность в совершении ДТП.
14.11 На постановление Астраханского областного суда от 09 декабря 2010 года мною была подана жалоба в Астраханский областной суд с просьбой отменить постановление. К этой жалобе прилагалась копия проведенной экспертизы. Постановлением заместителя председателя Астраханского областного суда от 18 марта 2011 года моя жалоба была оставлена без удовлетворения.
14.12 На постановление заместителя председателя Астраханского областного суда от 18 марта 2011 года мною была подана жалоба в Верховный суд Российской федерации. Постановлением Верховного суда Российской федерации от 24 июня 2011 года моя жалоба была оставлена без удовлетворения.
Нарушения конвенции.
15.1. Нарушены требования п.1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод – Право на справедливое судебное разбирательство: Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.
Я считаю, что мое право на справедливое судебное разбирательство было нарушено судом первой инстанции по следующей причине: суд не провел судебную автотехническую экспертизу.
Я считаю, что мое право на справедливое судебное разбирательство было нарушено судом второй инстанции по следующей причине: суд не учел результаты автотехнической экспертизы, проведенной экспертным учреждением «Дело+».
15.2. Нарушены требования статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод — Право на эффективное средство правовой защиты: Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.
Я считаю, что мое право на эффективное средство правовой защиты было нарушено судом первой инстанции по следующей причине: суд отказал мне в удовлетворении ходатайства о назначении судебной автотехнической экспертизы, которая могла быть одним из доказательств и впоследствии повлиять на законное и обоснованное решение суда.
Здравствуйте!
Мы не можем ответить на Ваш вопрос, поскольку в принципе не усматриваем признаков нарушений прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, и, соответственно, оснований для обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека, о чем уже сообщили Вам в предшествующем ответе.
Олег Анищик
8.09.2010 решением районного суда Москвы принято решение не удовлетворять мой гражданский иск к Моссоцгарантии
4.04.2011 Мосгорсуд оставил мою жалобу без удовлетворения
26.06.2011 Судья Мосгорсуда отказал передать мою жалобу на рассмотрение Президиума Мосгорсуда
17.08.2011 Судья Верх.суда отказал передать мою надзорную жалобу в Судебную коллегию ВС РФ
11.10.2011 Зам. председателя ВС РФ признал, то нет оснований для несогласия с \отказом в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в ВС.
Я не нарушил ни разу сроков для обжалований. Могу ли я при этих обстоятельствах обратиться с жалобой в Европейский суд по правам человека?
Здравствуйте!
Вы не указали, с жалобой на что Вы хотели бы обратиться в Европейский Суд по правам человека, поэтому мы не можем ответить на Ваш вопрос о сроках на обращение с ней (как мы понимаем, Ваш вопрос касается именно этого, т.к. оценить по нему ситуацию на предмет наличия признаков нарушений прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней, жалобы на которые рассматривает Европейский Суд по правам человека, а также соблюдения остальных критериев приемлемости жалобы невозможно).
Если речь идет о жалобе на нарушения, предположительно допущенные судами общей юрисдикции первой и (или) второй инстанций, то по общему правилу предусмотренный пунктом 1 статьи 35 Конвенции шестимесячный срок на обращение с ней в Европейский Суд по правам человека начинает течь с даты вынесения решения суда второй инстанции. Подача жалоб в надзорные инстанции российских судов общей юрисдикции не влияет на течение срока на обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека, т.к. не считается им внутренним средством правовой защиты от каких бы то ни было нарушений, а решения названных судов не рассматриваются в качестве окончательных решений в смысле пункта 1 статьи 35 Конвенции. См. соответствующее обоснование в разделе «Необходимость исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты перед обращением в Европейский Суд».
Соответственно, в Вашем случае шестимесячный срок, исчисленный по общему правилу, начал течь 04 апреля и истек 04 октября 2011 года.
В ряде случаев возможно исчисление срока с даты получения копии решения суда второй инстанции. Читайте об этом здесь.
Обращаем внимание, что отказ в передаче надзорной жалобы на рассмотрение в заседании суда надзорной инстанции не может представлять собой нарушение Конвенции и Протоколов к ней, поскольку указанные международные договоры не гарантируют права на изменение или отмену вступивших в законную силу судебных актов (см., например, Решение Комиссии по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Копжински против Польши» (Kopczynski v. Poland, N 28863/95) от 01 июля 1998 года, примененное в отношении российского надзора по гражданским делам в Решении Европейского Суда по правам человека по вопросу приемлемости жалобы «Кузнецова против России» (Kuznetsova v. Russia, N 67579/01) от 19 января 2006 года).
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте, Олег! Подскажите, срок на обращение в Европейский Суд по правам человека истекает 10 ноября 2011 года. Жалоба долна до этого срока БЫТЬ НАПРАВЛЕНА в суд или ПОСТУПИТЬ в КАНЦЕЛЯРИЮ суда? Спасибо, Ольга
Здравствуйте!
Вы можете найти ответ на свой вопрос в разделе «Шестимесячный срок на обращение с жалобой в Европейский Суд».
С уважением,
Олег Анищик
Скажите пожалуйста, после подачи предварительной жалобы я получила письмо из Суда, в приложенных к нему документах написано, что жалобы, представляемые на основании ст.34 Конвенции подаются на формулярах, предоставляемых Секретариатом, если только иное не будет предусмотрено решением Председателя соответствующей Секции.
На приложенном к письму формуляре невозможно разместить весь текст отдельных пунктов. Да и формуляр напечатан на листах с двух сторон, так что если прикладывать внутрь формуляра отдельные листы в продолжение каких-либо пунктов, то непонятно будет к какому пункту какой текст относится. Можно, конечно, писать на каждом листе «Продолжение пункта такого-то»…Но хотелось бы узнать, можно ли просто использовать готовый шаблон с этого сайта, и печатать туда текст жалобы, чтобы все листы следовали друг за другом и такую распечатанную форму (свою) отправить в Суд?
Или же обязательно высылать обратно в Суд присланный ими !!! и каким-то образом заполненный формуляр?
Спасибо заранее за ответ.
Здравствуйте!
Вы можете найти ответ на свой вопрос здесь.
С уважением,
Олег Анищик
Спасибо. По этому вопросу поняла. Но вот еще возник один вопрос: надо ли писать в жалобе в ЕС, что восстановлен срок на подачу надзорной жалобы и в настоящее время мной готовится жалоба в суд надз.инстанции? Первоначально судом первой инстанции в восстановлении срока было отказано, но суд второй инстанции отменил определение первой и восстановил срок. Есть надежда, что решение отменят. И вот еще: до восстановления срока была подана надзорная без приложенного определения о восстановлении срока. Ее вернули из надзора без рассмотрения. Надо ли все эти перипетии с надзоркой указывать в жалобе в ЕС и прилагать копии определений (о первоначальном отказе в восстановлении срока, о восстановлении срока, о возвращении без рассмотрения)?
Понимаю, что надзор не эффективное средство, но надо ли указывать все эти факты?
Спасибо.
Здравствуйте!
Вы можете найти ответ на свой вопрос здесь.
С уважением,
Олег Анищик
А не могли бы Вы подсказать, где можно посмотреть (может быть на этом сайте) в какой форме надо писать краткое изложение фактов, краткое изложение предполагаемого нарушения и краткое подтверждение того, что соблюдены условия приемлемости, если объем жалобы превышает 10 стр.? Это что-то типа короткой выжимки из жалобы? Или как сопроводительное письмо? Куда вообще прикладывать этот документ?
Здравствуйте!
Вы можете найти ответ на свой вопрос здесь (пятый абзац снизу) и здесь (четвертый абзац).
Олег Анищик
А можно ли нумеровать страницы жалобы 1,2,3 и т.д. или же надо их нумеровать в том формате, как в формуляре — ii, iii, iv ?
Здравствуйте!
Вы можете найти ответ на свой вопрос здесь (четвертый абзац снизу).
Олег Анищик
А скреплять степлером нельзя только приложения к жалобе или листы самой жалобы тоже нельзя скреплять? А в файл можно всю пачку листов жалобы положить и в файле отправлять (в конверте, естессно)?
Здравствуйте!
Вы можете найти ответ на свой первый вопрос здесь.
Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Регламент Европейского Суда по правам человека и иные документы, регулирующие его деятельность, не упоминают о возможности или невозможности помещения текста жалобы в файл (уголок, дополнительный пластиковый или бумажный конверт). Мы не усматриваем причин, по которым использование файла (уголка, дополнительного конверта и т.п.) было бы невозможным, равно как не видим причин, по которым это было бы необходимым.
Олег Анищик
Здравствуйте! В статье 6 Конвенции о защите прав человека пункте 3 сказано что Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены….
Поясните пожалуйста, если мною совершено административное правонарушение, за которое меня привлекли к административной ответственности, но свидетели показывающие против меня несколько раз вызывались в суд 1 инстанции, но не прибыли. Также было заявлено ходатайство об их вызове в суд 2 инстанции, но судья отклонил его и вынес обвинительное решение без допроса свидетелей. Имею ли я право на подачу жалобы в ЕСПЧ, если это не уголовное преступление, а административное правонарушение.
Здравствуйте!
Мы не можем ответить на Ваш вопрос по причинам, изложенным в правилах сайта.
Если, среди прочего, Вы хотели спросить, распространяются ли на лицо, которому в смысле национальной классификации деяний предъявлено обвинение в совершении административного правонарушения, а не преступления, гарантии подпункта D пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, то они распространяются на него в том случае, если предъявленное ему обвинение соответствует критериям, по которым Европейский Суд по правам человека относит деяния к «уголовным преступлениям» в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Энгель и другие против Нидерландов» (Engel and Others v. the Netherlands, жалоба N 5100/71) от 8 июня 1976 года). Если деяние с точки зрения национального права является преступлением, оно всегда относится Европейским Судом по правам человека к «уголовным преступлениям» в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции, если нет, то отнесение его к таковым зависит, во-первых, от существа деяния (кто является его субъектом (все или лица, принадлежащие к определенным группам — см., например, Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Бенденун против Франции» (Bendenoun v. France, жалоба N 12547/86) от 24 февраля 1994 года (пункт 47)), кем возбуждается производство по делу (органом публичной власти, соответствующие полномочия которого предусмотрены законом, или нет — см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по правам человека по делу «Бенхэм против Соединенного Королевства» (Benham v. the United Kingdom, жалоба N 19380/92) от 10 июня 1996 года (пункт 56)), какова основная цель санкции (наказание или превенция — см., например, Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Озтюрк против Германии» (Ozturk v. Germany, жалоба N 8544/79) от 21 февраля 1984 (пункт 53)), требуется ли установление вины или возможно объективное вменение (см., например, названное выше Постановление по делу «Бенхэм против Соединенного Королевства»), относят ли другие страны — члены Совета Европы подобные деяния к уголовным или нет (см., например названное выше Постановление по делу «Озтюрк против Германии»)), а во вторых, от суровости наказания, которое может быть назначено в случае признания лица виновным в совершении деяния (фактически назначенное наказание не имеет значения) (см., например, Постановления Европейского Суда по правам человека по делам «Кемпбэлл и Фелл против Соединенного Королевства» (Campbell and Fell v. the United Kingdom, жалобы N 7819/77 и 7878/77) от 28 июня 1984 года (пункт 72) и «Демиколи против Мальты» (Demicoli v. Malta, жалоба N 13057/87) от 27 августа 1991 года). При этом уголовного существа деяния или соответствующей преступлениям строгости наказания достаточно для вывода о том, что лицу предъявлено «уголовное обвинение» в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции, а в ряде случаев, когда невозможно обоснование ни одного из этих критериев по отдельности, Европейский Суд по правам человека может применить т.н. коммулятивный подход и признать, что отдельных аргументов в пользу первого и второго критериев достаточно для вывода об уголовном существе деяния, обвинение в совершении которого предъявлено лицу, хотя ни один из этих двух критериев не может быть в достаточной степени обоснован отдельно. В общей же сложности этому вопросу посвящено порядка четырех сотен решений Европейского Суда по правам человека.
Также обращаем внимание, что подпункт D пункта 3 статьи 6 Конвенции, даже когда он применим, не гарантирует права на вызов и (или) допрос любого свидетеля, которого хотела бы вызвать и (или) допросить сторона защиты, хотя многие, ознакомившись с его текстом, ошибочно считают иначе (см., например, названное выше Постановление по делу «Энгель и другие против Нидерландов» (пункт 91)).
Олег Анищик