Уважаемая Е.!
Из представленных Вами материалов потенциально усматриваются следующие нарушения прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
Все нарушения касаются статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, но они достаточно разные, так как эта статья предусматривает значительное число различных прав.
1. Судебное заседание было закрытым в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а именно: соответствующих соображений морали, общественного порядка либо национальной безопасности.
Очевидно, что первые два основания неприменимы к Вашему делу. Во всяком случае, на первый взгляд в представленных материалах ничего об этом не говорится. Надо полагать, что заседание было закрытым в связи с наличием в материалах дела результатов ОРД, которые (в силу соответствующего закона) формально считаются содержащими «государственную тайну». Следовательно, возникает вопрос о применимости третьего из предусмотренных пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод оснований, то есть «соображений национальной безопасности». Однако, во-первых, неясно, какие именно конкретные материалы, имеющиеся в деле, свидетельствовали о необходимости закрывать заседание, учитывая, что практически все результаты ОРД были рассекречены. Во-вторых, даже в случаях, когда имеются основания полагать, что те или иные материалы действительно содержат затрагивающие национальную безопасность сведения, суд должен проанализировать, как закрытие заседание повлияет на принцип гласности.
Полагаем, что этого сделано не было, а ссылка на «государственную тайну» была совершенно формальной. В-третьих (даже если интересы национальной безопасности затронуты), суд должен рассмотреть вопрос о том, почему необходимо закрывать весь процесс целиком, а не проводить одно (или несколько) судебных заседаний, в ходе которых могли бы быть рассмотрены те самые содержащие «государственную тайну» материалы. Безусловно, этого также не было сделано. Конечно, в ряде случаев открытое разбирательство в суде кассационной инстанции может исправить допущенное нарушение. Однако это не обязательно так, и, возможно, заседание суда второй инстанции тоже было закрытым (из кассационного определения это непонятно). При обосновании данного нарушения можно опираться на Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Белашев против России», хотя по этому вопросу у Страсбургского Суда в принципе имеется весьма богатая практика и в отношении других стран.
2. Использование в качестве критических доказательств по делу материалов, собранных в результате (тайных) оперативно-розыскных мероприятий, проведение которых не было обосновано наличием разумных подозрений в причастности лица к совершению преступления, является нарушением права на справедливое разбирательство, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Это довольно сложная, но при этом весьма перспективная логика, которая основана, в частности, на Решении Европейского Суда по правам человека по делу Джона Джеймса Шеннона, а также Постановлении по делу «В. против Финляндии». Кроме того, очень важным представляется Постановление по делу «Раманаускас против Литвы», так как в нем речь прямо идет о получении взятки.
Идея состоит в том, что проведение в отношении лица тайных мероприятий должно основываться на «разумных подозрениях» в причастности его к совершению преступления. Сведения, сообщенные каким-либо одним частным лицом, не соответствуют этому требованию, то есть не могут являться достаточным основанием для проведения тайных мероприятий, которые по определению способны затронуть целый ряд охраняемых прав. Не может являться достаточной и информация, полученная от частного лица, находящегося «в оперативной разработке». Перед началом осуществления тайных мероприятий соответствующие органы должны убедиться в разумности (обоснованности) подозрений в совершении лицом преступления, а только потом (с целью их проверки) проводить то или иное мероприятие, направленное на подтверждение или опровержение этих подозрений. В Вашем случае сначала информация (как заявляют сотрудники милиции) поступила от некоего «анонимного лица», а затем – от В., которая в некотором смысле сама находилась по меньшей мере «в оперативной разработке». Однако в плане подготовки жалобы важен не сам факт того, что в отношении Вас проводились тайные мероприятия, а обстоятельства использования их результатов в качестве критических доказательств по делу. Под ними понимаются такие доказательства, на которых в значительной степени построено обвинение (без которых обвинением просто не было бы обоснованным). В Вашем деле это по крайней мере сами деньги (предмет предполагаемой взятки), появившиеся (в качестве доказательств) именно благодаря оперативному мероприятию, а также сведения об обстоятельствах их передачи. Но критическое значение этих доказательств подлежит, конечно, отдельному обоснованию. Для этого необходимо:
определить предмет доказывания по делу,
соотнести каждое из обвинительных доказательств с каждым из элементов предмета доказывания,
сделать вывод о том, какое значение для обоснования тех или иных элементов имеют доказательства, полученных описанным выше путем (посредством оперативных мероприятий, для проведения которых не было достаточных разумных подозрений в совершении Вами преступления),
продемонстрировать, что их значение критическое в том смысле, что без них, исходя из закона и (или) сложившейся практики его применения, невозможно или очень затруднительно обоснование наличия тех элементов предмета доказывания, в отсутствие которых Вас должны были оправдать (или прекратить дело по тем или иным основаниям).
В отношении данного вопроса возникают определенные проблемы с обоснованием исчерпания средств правовой защиты от этого нарушения на национальном уровне, так как жалобы на это не были явно высказаны ни Вами, ни Вашими адвокатами ни в суде первой инстанции, ни в кассации. Однако все не выглядит абсолютно безнадежным. Мы скорее рекомендовали бы заявить о таком нарушении и хотя бы до какой-то степени попытаться обосновать, что средства защиты были исчерпаны.
3. Также можно попытаться доказать, что В. в определенном смысле была «агентом государства», ее показания являются практически единственным и потому критическим (с точки зрения возможности обоснования обвинительного приговора в их отсутствие) доказательством, а постановление приговора исключительно на их основании нарушает требования справедливости судебного разбирательства.
Конечно, обоснование того, что В. является «агентом государства» (так как в процессе осуществления оперативных мероприятий полностью действовала под контролем и в соответствии с указаниями сотрудников милиции), не свидетельствует о невозможности использования ее показаний в принципе. Однако в случае, если они являются единственным доказательством, обосновывающим предъявленное лицу уголовное обвинение, право на судебное разбирательство может быть нарушено. Наряду с обоснованием того факта, что В. является «агентом государства», необходимо проведение анализа доказательственной базы по делу, чтобы показать, что подавляющее большинство доказательств производны от ее показаний. «Показания» здесь, конечно, рассматриваются содержательно, а не в том смысле, который придается этому термину УПК РФ. Под показаниями мы понимаем любые относящиеся к делу сведения, сообщенные лицом кому бы то ни было и в какой бы то ни было форме (а не только при допросе) и использованные в качестве доказательства. Нетрудно заметить, что, например, показания всех других свидетелей обвинения о причастности Вас к получению взятки производны от слов В., которая сообщила им об этом. Таким образом, показания этих свидетелей – это те же слова В., форма которых многократно приумножена без изменения содержания. Другими словами, если я говорю А., Б. и В., что Х. – плохой человек, после чего сам повторяю эти слова в суде, а А., Б. и В. сообщают, что им я тоже об этом говорил, то формально против Х. имеются показания четырех свидетелей (в смысле четырех разных источников информации), которые за счет количества и соответствия друг другу вроде бы (по мнению российских судов) увеличивают вероятность того, что Х.- действительно плохой человек. Если присмотреться, то имеет место только один источник информации – мои собственные слова. Остальные три производны от этого источника и ничего не добавляют. Именно поэтому можно сделать вывод, что показания В., на основе которых построен ряд других обвинительных доказательств по делу, являются критическими и практически единственными, так как кроме них обвинение больше ничего не подтверждает. Здесь стоит добавить, что деньги (предмет предполагаемой взятки), равно как все другие данные, полученные оперативным путем (а никаких иных доказательств, кроме этих и показаний свидетелей, в деле нет), также производны от слов В., которая при не совсем выясненных обстоятельствах сообщила в милицию о том, что Вы требовали от нее взятку. Безусловно, все это требует обстоятельного, но лаконичного обоснования.
В качестве дополнительной (или альтернативной) логики можно доказывать, что В., чьи показания столь критичны для постановления обвинительного приговора, в некотором смысле была «соучастницей» предположительно имевшего место преступления. Конечно, формально в соответствии с УК РФ получение и дача взятки – это разные составы. Однако очевидно, что, во-первых, получение взятки без ее дачи невозможно, во-вторых, получение и дача «одной взятки» представляют собой единое событие. Именно в этом смысле В. можно назвать «соучастницей» условного выделяемого нами преступления под названием «взяточничество». Подобное обоснование может иметь смысл, так как в ряде случаев Европейский Суд по правам человека приходил к выводу, что использование в качестве критических доказательств при обвинении лица в совершении преступления показаний его соучастников может (особенно в совокупности с другими нарушениями статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) свидетельствовать о нарушении права на справедливое судебное разбирательство. Здесь можно посмотреть хотя бы на Постановление по делу «Владимир Романов против России». Подобный вывод, в частности, основан на том, что «соучастник» сам является лицом, заинтересованным в определенном исходе дела, а привлечение его к ответственности за дачу ложных показаний не представляется возможным, так как ложь представляет собой одно из средств защиты. Уточним, что Страсбургский Суд в большинстве случаев склонен анализировать ситуацию содержательно, а не формально. Поэтому и здесь мы говорим о том, что для В., которая формально вроде бы не является ни подозреваемой, ни обвиняемой, ни подсудимой, данные ей показания являлись средством защиты от тех подозрений (в даче взятки), которые практически проявились в деятельности сотрудников милиции, проводивших с ней различные встречи, беседы и т.д. Вывод о том, что ее можно привлечь к ответственности за дачу заведомо ложных показаний (или заведомо ложный донос), так как формально она не обладает соответствующим статусом, также не столь очевиден, что содержательно сближает В. с «соучастницей преступления». Ее заинтересованность в исходе дела также может быть обоснована. Хотя бы со ссылкой на то, что сама она не была привлечена к ответственности за совершение преступления (пусть и с освобождением от нее), причем ни в части того эпизода, о котором идет речь в приговоре, ни в части предположительно имевших место ранее действий по передаче взяток. Конечно, все это требует серьезного обоснования.
4. Также в жалобе можно попытаться обосновать, что суд не был «создан на основании закона» в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. К подобному выводу можно прийти в результате анализа практики Европейского Суда по правам человека, в соответствии с которой суд может не отвечать этому требованию, если конкретное дело рассматривается не тем судом, к которому оно отнесено по подсудности.
Здесь можно привлечь для обоснования, например, решение Комиссии по правам человека по делу «Занд против Австрии» 1977 года. Формально материалы Вашего уголовного дела содержали сведения, составляющие государственную тайну (во всяком случае, суд с этим согласился). Следовательно, на основании пункта 3 части 3 статьи 31 УПК РФ данное дело подсудно суду уровня субъекта Российской Федерации, а рассмотрено оно было районным судом.
Сформулированный в кассационных жалобах Ваших адвокатов вывод, что судья Р. в соответствии с частью 2 статьи 63 УПК РФ не мог рассматривать Ваше дело, представляется не совсем необоснованным. Во всяком случае, из части 2 статьи 63 УПК РФ и проанализированной нами практики Верховного и Конституционного Судов РФ это прямо не вытекает, а каких-либо обоснований в жалобах адвокатов не приведено (возможно, оно есть в других материалах дела). Поэтому, по нашему мнению, это не может рассматриваться в качестве дополнительного аргумента при доказывании того, что суд не был «создан на основании закона».
5. Безусловно, можно вести речь о том, что в нарушение права на справедливое судебное разбирательство суд не ответил на целый ряд представленных Вами и Вашими защитниками аргументов и доказательств, которые (отдельно и в совокупности) являлись критическими с точки зрения возможности прийти к выводу о Вашей виновности. Речь, в первую очередь, о Вашей версии событий, в рамках которой Вы вполне обоснованно (то есть со ссылками на доказательства) утверждали, что полученные Вашим мужем деньги были внесены в качестве предоплаты за заказанную для личных нужд мебель и возвращены из-за отказа от соответствующего заказа. Однако здесь необходим тщательный анализ предмета доказывания, всех обвинительных доказательств и каждого доказательства, на которое обращала внимание защита, с выяснением того, какие из последних не были приняты во внимание, и на что именно они влияли с точки зрения обоснования каждого из элементов предмета доказывания и (посредством этого) итогового вывода о виновности.
Кроме того, здесь же можно говорить о том, что в нарушение права на справедливое судебное разбирательство суд изначально придавал большее значение аргументам и доказательствам обвинения. Другими словами, суд фактически не решал вопрос о том, чья версия – обвинения или защиты – является более основанной (при том, что на стороне защиты «работает» презумпция невиновности), а задавался вопросом, смогла ли защита опровергнуть версию обвинения, как если бы ее правильность изначально предполагалась.
6. Наконец, можно вести речь о том, что искажение протокола судебного заседания фактически лишило Вас права на допрос показывающих против Вас свидетелей, прямо гарантированного пунктом D части 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также права на защиту в целом.
Это утверждение основано на том, что право на защиту становится практически бессмысленным, если влияющая на исход дела информация, получаемая в ходе ее осуществления (в том числе при допросе свидетелей), не фиксируется и (или) искажается в протоколе судебного заседания, а исправить ее не представляется возможным хотя бы по той причине, что суду фактически не с чем сравнить представленные замечания на протокол (кроме этого самого протокола и своей памяти), так как самостоятельно суд не ведет ни аудиозапись, ни полное стенографирование, а аудиозаписи, сделанные защитой, не принимает. Безусловно, это проблема не только Вашего дела, а в принципе российского судопроизводства. И мы надеемся, что рано или поздно к ней будет привлечено самое пристальное внимание Европейского Суда по правам человека. Возможно, с помощью Вашего дела.
Мы не ставим по данному делу вопрос о нарушении Вашего права на личную жизнь, гарантированного статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, хотя в ходе оперативных мероприятий, результаты которых легли в обоснование приговора, тайно использовалась аудиозапись, что представляло собой вмешательство в личную жизнь в том смысле, который придает этому термину Европейский Суд по правам человека. Невозможность обращения в Страсбургский Суд с жалобой на нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод вызвана, по нашему мнению, во-первых, тем, что вмешательство было осуществлено в личную жизнь Вашего мужа (а не Вас), которому были переданы деньги – предмет предполагаемой взятки, во-вторых, никаких жалоб на нарушение чьих бы то ни было прав (его или Ваших) в связи с применением тайной аудиозаписи никем и никогда по делу, судя по представленным материалам, не высказывалось.
Безусловно, все это лишь предварительный анализ. Не исключено, что мы не заметили тех или иных нарушений, которые могут быть выявлены при более тщательном анализе. Кроме того, в отношении каждого из приведенных Выше предложений необходимо с большой тщательностью ставить и разрешать вопросы о соблюдении всех критериев приемлемости жалобы, в частности, исчерпания средств правовой защиты. Наконец, анализ должен быть проведен на основе всех материалов дела (в данном случае он основан лишь на приговоре, кассационных жалобах и кассационном определении).
Вместе с тем подготовка жалобы по данному делу представляется, по нашему мнению, весьма перспективной.
С уважением,
Олег Анищик
Добрый день, уважаемый адвокат! А как же быть, если решение суда о неприемлемости моей жалобы вынесено судьей , котороый избран той стороной, Германией, против которой я подала жалобу? Если этот судья не заметил, что решение суда Украины Германия не признает? Не заметил и не признал документ из ФСБ России , где указан состав семьи моего отца, у которых в документах их национальность «еврей»,/ из судебного дела необоснованно осужденного и реабилитированного /? Если фактически судья V. Villiger данным решением отстоял интересы Германии, а не мои права на эмиграцию? Могу ли я обратиться к Комиссару Совета Европы по правам человека? в Комитет Минтстров? к Генеральному секретарю Совета Европы? Есть ли место на Земле, где бы я могла отстоять правду, свои права и добиться честного решения? Благодарю Вас за ответ. С ув. Галина.
Уважаемая Галина!
Марк Виллиджер (Mark Villiger) избран Судьей Европейского Суда по правам человека от Княжества Лихтенштейн, а не от Германии.
О том, что решение единоличного Судьи Европейского Суда по правам человека является окончательным не может быть пересмотрено, мы Вам уже сообщили.
Ваши остальные вопросы не относятся к тематике данного сайта, посвященного исключительно Европейскому Суду по правам человека, поэтому мы не можем на них ответить.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте Олег. Подскажите пожалуйста — 1) Должен ли быть указан в обязательном порядке номер секции на подтверждении в получении формуляра жалобы? 2) Существуют ли строгие требования к подготовке формуляра — например указание номера приложения по тексту и может ли неуказание послужить причиной неприемлемости жалобы? Спасибо.
Уважаемая Наталия!
В письмах из Европейского Суда по правам человека не всегда указывается номер соответствующей Секции.
Требования к форме и содержанию формуляра жалобы изложены в пунктах 1 и 2 Правила 47 Регламента Европейского Суда по правам человека и Практической инструкции по обращению в Европейский Суд по правам человека. Несоблюдение этих требований и отказ привести жалобу в соответствие с ними в срок, предоставленный для этого Секретариатом Европейского Суда по правам человека, может привести к тому, что жалоба не будет рассматриваться, т.е. будет считаться не поданной, о чем говорится в пункте 4 Правила 47 Регламента.
Ни в пунктах 1 и 2 Правила 47 Регламента Европейского Суда по правам человека, ни в Практической инструкции по обращению в Европейский Суд по правам человека не содержится требований, касающихся необходимости указывать номера приложений по тексту жалобы.
С уважением,
Олег Анищик
11 декабря 2010 года был произведен обыск в жилом доме на основании постановления суда. Обыск производился дознавателем, понятыми (кочегары отделения милиции) и шесть оперативников УР, которые были в черной одеждес масками на головах. Их данные они не сообщали, документов не предъявляли. Искали похищенный провод, а изымали нумизматические коллекции, которые к делу отношения не имеют. В ходе обыска вели сея нагло. Суд выдал санкцию на обыск лишь на основании рапорта начальника отделения милиции о том, что им в ходе ОРМ установлено место нахождения похищенного, которое в обыске не найдено. По жалобе, прокурор ответил, что никаких ОРм не было, но в кассационной инстанции вышестоящий прокурор предоставил материалы ОРМ, указав, что первоначально сотрудники милиции растерялись и и ниже стоящий прокурор их не правильно понял, материалы мол были и ОРМ все таки проводились. На основании этого, кассация признала постановление на обыск законным. имеется ли возможность обращения в ЕС и на основании каких статей Конвенции
Уважаемый Алексей!
Вероятно, Вы ведете речь о предполагаемых нарушениях прав на личную жизнь и уважение жилища, которые гарантированы статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (читайте об этом, например, здесь). Однако мы не можем судить о наличии признаков нарушений указанных прав, ориентируясь лишь на Ваш рассказ, т.е. не видя материалов дела.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте!
Если одним лицом уже была направлена жалоба в ЕСПЧ, может ли им быть направлена еще одна жалоба по другим обстоятельствам? Или дополнительные требования нужно заявлять к уже ранее поданным?
Спасибо.
Уважаемая Валентина!
Одно лицо может подать в Европейский Суд по правам человека любое количество жалоб. Однако окончательное решение о том, является ли вторая (и любая последующая) жалоба новой жалобой или дополнением к уже поданной, принимается Секретариатом Европейского Суда по правам человека.
Поэтому если вторая (или любая последующая) жалоба выполнена на формуляре, но Секретариат сочтет ее дополнением к первой (уже поданной) жалобе, факт ее выполнения на формуляре не будет иметь значения, а заявитель не получит уведомления о получении данной жалобы Европейским Судом по правам человека, т.к. по общему правилу Секретариат не уведомляет заявителя о получении дополнений к жалобе (либо же он получит только уведомление о получении дополнения к жалобе, если Секретариат решит отступить от общего правила). При этом вторая (или любая последующая) жалоба все же будет приобщена к досье, заведенному после получения первой (уже поданной) жалобы, и будет рассмотрена одновременно с ней (при этом с точки зрения производства в ЕСПЧ речь будет идти об одной жалобе, любое решение ЕСПЧ по такой жалобе будет касаться всей этой единой жалобы в целом, включая все дополнения к ней). Если же заявитель получил уведомление об отдельной регистрации второй (или любой последующей) жалобы, это означает, что она действительно была расценена как новая жалоба. В этом случае она будет рассмотрена отдельно (если в какой-то момент ЕСПЧ не примет решение об объединении жалоб в одно производство или об одновременном их рассмотрении).
В случае, если заявитель направил в Европейский Суд по правам человека дополнение к уже поданной им жалобе не на формуляре, а в виде письма в свободной форме, однако Секретариат посчитал, что речь идет не о дополнении к уже поданной жалобе, а о новой жалобе, он попросит заявителя выполнить ее на новом формуляре, т.е. поступит так, как поступает, получив предварительную жалобу. Если после отправки в Секретариат дополнения к жалобе, выполненного в свободной форме, из Европейского Суда по правам человека не пришло уведомления, следовательно, письмо действительно было расценено как дополнение к поданной жалобе (в редких случаях Секретариат все же направляет уведомления о получении дополнений к поданной жалобе, однако оно отличается по своему содержанию от уведомления о заведении нового досье).
См. также раздел «Можно ли дополнить жалобу, поданную в Европейский Суд?».
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте Олег! Из интернета я узнал,что решение по моему делу стало окончательным 22 ноября 2010г. Но никаких почтовых извещений я до сих пор не получил.Могут ли быть основания задержки или невыплаты компенсации? Могу ли я где-нибудь посмотреть решение Коллегии Большой Палаты по моему делу 7772/04? СПАСИБО БОЛЬШОЕ! ОЧЕНЬ НУЖНЫЙ САЙТ!
Уважаемый Владимир!
Получение или неполучение Вами уведомления о вступлении в силу Постановления Европейского Суда по правам человека по Вашему делу никак не влияет на течение трехмесячного срока, в рамках которого Вам должна быть выплачена справедливая компенсация. Однако мы не можем не обратить внимание на то обстоятельство, что к настоящему моменту Российская Федерация задерживает выплаты по сотням Постановлений Европейского Суда по правам человека.
Вы нигде не можете посмотреть решение Коллегии в составе пяти членов Большой Палаты Европейского Суда по правам человека. Сведения о решениях Коллегии распространяются в виде пресс-релизов. Здесь Вы можете найти пресс-релиз от 13 декабря 2010 года, сообщающий о решениях Коллегии от 22 ноября 2010 года (язык — английский, формат — PDF).
С уважением,
Олег Анищик
Здравстсвуйте, увожаемый адвокат! Спасибо за Ваши ответы и Ваш сайт. Скажитета, похалуйста, если в отказе написано, что моя жалоба не принята на рассмотрение и судья просит с ПОНИМАНИЕМ отнестись к тому, что Секретариат не может дать мне дополнительные пояснения относительно моей жалобы, т.е. не разъясняет мотивы /причины/ отказа и несоответствие жалобы требованиям Конвенции, могу ли я потребовать разъяснений причин этого несоответствия?. Я и мой адвокат не видим причин отказа и не понимаем его. К кому можно обратиться за уточнением и разъяснением? Спасибо за ответ.
Уважаемая Галина!
Вы не можете потребовать объяснения мотивов принятия решения о признании Вашей жалобы неприемлемой. Решения единоличных Судей Европейского Суда по правам человека в принципе не имеют ни текста, ни мотивировки. Вы можете прочитать об этом, например, здесь.
С уважением,
Олег Анищик
Уважаемый Олег! Спасибо за ответ. А подскажите пожалуйста я могу отправить жалобу в ЕСПЧ или местные какие-то органы на бездействие властей по выплате компенсации?Или не имеет смысла? Ну естественно по истечении законного срока. СПАСИБО!
Уважаемый Владимир!
Вопросы исполнения Постановлений Европейского Суда по правам человека относятся к ведению Комитета Министров Совета Европы, а не самого Европейского Суда по правам человека. При желании Вы можете связаться с отделом исполнения Постановлений Европейского Суда по правам человека Главного управления по правам человека и правовым вопросам Комитета Министров Совета Европы по тому же адресу, по которому направляете корреспонденцию Страсбургскому Суду, указав в качестве получателя не Европейский Суд по правам человека, а Department for the Execution of Judgments of the ECHR, Directorate General of Human Rights and Legal Affairs, или по факсу: 8 10 33 388 412 793 (так следует набирать номер сразу после поднятия трубки в случае звонка из России).
Однако практически это не имеет смысла, т.к. все Постановления Европейского Суда по правам человека уже находятся на контроле названного выше Отдела. В случае отсутствия информации о выплате справедливой компенсации в течение трех месяцев со дня вступления соответствующего Постановления в силу (РФ традиционно предоставляет в качестве доказательств осуществления выплаты платежные поручения о списании средств со счета при переводе их заявителю) дело автоматически попадет в список дел, выплата по которым не произведена в срок. В этом случае Отдел будет самостоятельно предпринимать соответствующие меры в рамках своей компетенции.
Также обращаем внимание, что в случае, если ранее Вы не сообщали тем или иным образом Секретариату Европейского Суда по правам человека реквизиты своего банковского счета, Вам следует направить соответствующую информацию Уполномоченному РФ при Европейском Суде по правам человека Георгию Олеговичу Матюшкину по адресу: улица Житная, 14, город Москва, 119991, телефон: 8 495 677 09 98.
С уважением,
Олег Анищик
Уважаемый, Олег! Спасибо за ответ!. Теперь мне понятно, что мою судьбу решил не судья и Европейский Суд , а референт/переводчик/, кторый готовил резюме и понял все по своему , иначе. Не понятно только одно, обращаемся в суд, а судьбу решает референт?. Так в чем же справедливость и честность решения, если СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД фактически не рассматривает жалобы и нельзя даже узнать в чем наша оибка в жалобе? Это не нарушение прав человека? Мне по ответу было понятно, что судья не знакомился с моим делом, а теперь стало еще понятнее , что прочитав пару строчек заключения референта, судья вынес формальное решение. Кроме этого разрешите у Вас уточнить следующий вопрос. Моя жалоба в ЕСПЧ была подана 6 июня 2007г. , а измения Конвенции…./Протокол №14/ вступил в силу 01.06.10. Вопрос : по какому правилу должна была рассматриваться моя жалоба, по старому или новому,если зарегистрирована она в Страсбурге 13 сентября 2007г., а рассмотрена 11 марта 2010г. , чез 3 года.? Можно ли мою проблему решить в каком-либо другом суде? Как поступить мне дальше? Благодарю Вас за все Ваши ответы. Общение с Вами одно удовольствие и приносит пользу, мы становимся более грамотными. Спасибо.
Уважаемая Галина!
Любые решения по жалобам принимается только Судьями Европейского Суда по правам человека, хотя на первом этапе разбирательства они действительно в подавляющем большинстве случаев ориентируются не на жалобу, а на ее резюме. Поэтому задачей лица, готовящего жалобу, является убеждение юриста Секретариата в том, что жалоба не является очевидно неприемлемой. При этом следует учитывать, что на принятие соответствующего решения юрист Секретариата может отвести буквально несколько минут. Поэтому жалоба должна быть логичной, включать только факты, имеющие значение для дела, не требовать непосредственного обращения к приложениям, четко указывать на существо нарушения, содержать краткое обоснование такового с приведением в спорных случаях ссылок на соответствующую практику Европейского Суда по правам человека, равно как демонстрировать соблюдение всех критериев приемлемости. Европейский Суд по правам человека не скрывает то, как он работает. Если заявитель не считает производство в Европейском Суде по правам человека справедливым (что бы это ни означало), он может не обращаться в него.
Европейский Суд по правам человека уже много лет не мотивирует Решения о признании жалоб неприемлемыми и об исключении жалоб из списка дел, подлежащих рассмотрению, когда они принимаются на уровне Комитета из трех Судей. С появлением у единоличных Судей права рассматривать жалобы на предмет их неприемлемости к решениям единоличных Судей стали применяться аналогичное правило. Причина отсутствия мотивировки (и в принципе текста) у подобных решений состоит в том, что Европейский Суд по правам человека не может предоставить таковую из-за своей чрезвычайной загруженности. Так, в 2010 году Европейский Суд по правам человека на уровне единоличных Судей и Комитетов из трех Судей объявил неприемлемыми или исключил из списка дел, подлежащих рассмотрению, в общей сложности 35 154 жалобы. Принимая во внимание, что в году порядка 250 рабочих дней, ежедневно Европейский Суд по правам человека на уровне единоличных Судей и Комитетов из трех Судей в среднем признавал неприемлемыми или исключал из списка дел, подлежащих рассмотрению, порядка 140 жалоб. В Страсбургском Суде всего 47 Судей, 270 юристов и 370 их помощников. Если принять во внимание, что за год Европейским Судом по правам человека также вынес 1 499 Постановлений по 2 607 жалобам, принял мотивированные решения (на уровне Палат и Большой Палаты) по вопросам приемлемости в отношении более 3 000 жалоб, рассмотрел по существу 3 263 ходатайства о применении обеспечительных мер, зарегистрировал 61 300 новых жалоб, а количество единиц только входящей корреспонденции составляет порядка 1 500 в день, вполне очевидно, почему Европейский Суд по правам человека не предоставляет мотивированные решения о признании жалоб неприемлемыми или исключении их из списка дел, подлежащих рассмотрению, когда они выносятся на уровне единоличных Судей и Комитетов из трех Судей.
В соответствии со статьей 20 Протокола N 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод с даты вступления Протокола в силу (01 июня 2010 года) его положения применяются ко всем жалобам, находящимся в производстве Европейского Суда по правам человека. Исключение составляет лишь подпункт B пункта 3 статьи 35 Конвенции, который в течение двух лет после вступления в силу Протокола N 14 может применяться только Палатами и Большой Палатой Европейского Суда по правам человека. Таким образом, Ваша жалоба могла быть рассмотрена единоличным Судьей.
Два Ваших последних вопроса не относятся к тематике данного сайта, посвященного исключительно Европейскому Суду по правам человека, поэтому мы не можем на них ответить.
С уважением,
Олег Анищик
Могу ли я обратиться в Европейский суд по вопросу о соответствии ст.2 ( право на свободу передвижения и свободу выбора местожительства.) Протокола №4
от 16 сентября 1963 года к Конвенции о защите прав человека и основных свобод
пункту 3 ст.7 закона города Москвы № 29 от 14.06.2006 г. «об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» (ограничивающему постановку лиц на очередь всвязи с проживанием на данной территории менее 10 лет.)
Уважаемая Галина!
Ничто в Вашем вопросе не свидетельствует о том, что Вас принуждают или принуждали жить в Москве, запрещают или запрещали покинуть ее или иным образом ограничивают или ограничивали свободу передвижения и выбора места жительства, в частности, ничто не говорит о каких-либо грозящих при примененных к Вам санкциях за выезд из Москвы и проживание вне ее территории. Отказ в признании лица нуждающимся в жилых помещениях на том основании, что оно проживает в городе Москве менее 10 лет, не является санкцией за то, что это лицо не жило в Москве на протяжении по меньшей мере 10 лет. Таким образом, мы не усматриваем не только признаков нарушения статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, но и оснований для того, чтобы говорить о ее применимости в принципе.
С уважением,
Олег Анищик
Уважаемый , Олег! Спасибо за ответ , но подающего жалобу не интересует загрузка суда и судьей , а интересует мотивированный ответ отказа, его причина, чтобы была ясность, а глухонемой ответ понять никто не может и в этом право человека в данном случае нарушено. Обращаясь в ЕСПЧ любой гражданин надеется на справедливое рассмотрение жалобы , а не на отписку. С ув. Галина,