Уважаемая Е.!
Из представленных Вами материалов потенциально усматриваются следующие нарушения прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
Все нарушения касаются статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, но они достаточно разные, так как эта статья предусматривает значительное число различных прав.
1. Судебное заседание было закрытым в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а именно: соответствующих соображений морали, общественного порядка либо национальной безопасности.
Очевидно, что первые два основания неприменимы к Вашему делу. Во всяком случае, на первый взгляд в представленных материалах ничего об этом не говорится. Надо полагать, что заседание было закрытым в связи с наличием в материалах дела результатов ОРД, которые (в силу соответствующего закона) формально считаются содержащими «государственную тайну». Следовательно, возникает вопрос о применимости третьего из предусмотренных пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод оснований, то есть «соображений национальной безопасности». Однако, во-первых, неясно, какие именно конкретные материалы, имеющиеся в деле, свидетельствовали о необходимости закрывать заседание, учитывая, что практически все результаты ОРД были рассекречены. Во-вторых, даже в случаях, когда имеются основания полагать, что те или иные материалы действительно содержат затрагивающие национальную безопасность сведения, суд должен проанализировать, как закрытие заседание повлияет на принцип гласности.
Полагаем, что этого сделано не было, а ссылка на «государственную тайну» была совершенно формальной. В-третьих (даже если интересы национальной безопасности затронуты), суд должен рассмотреть вопрос о том, почему необходимо закрывать весь процесс целиком, а не проводить одно (или несколько) судебных заседаний, в ходе которых могли бы быть рассмотрены те самые содержащие «государственную тайну» материалы. Безусловно, этого также не было сделано. Конечно, в ряде случаев открытое разбирательство в суде кассационной инстанции может исправить допущенное нарушение. Однако это не обязательно так, и, возможно, заседание суда второй инстанции тоже было закрытым (из кассационного определения это непонятно). При обосновании данного нарушения можно опираться на Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Белашев против России», хотя по этому вопросу у Страсбургского Суда в принципе имеется весьма богатая практика и в отношении других стран.
2. Использование в качестве критических доказательств по делу материалов, собранных в результате (тайных) оперативно-розыскных мероприятий, проведение которых не было обосновано наличием разумных подозрений в причастности лица к совершению преступления, является нарушением права на справедливое разбирательство, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Это довольно сложная, но при этом весьма перспективная логика, которая основана, в частности, на Решении Европейского Суда по правам человека по делу Джона Джеймса Шеннона, а также Постановлении по делу «В. против Финляндии». Кроме того, очень важным представляется Постановление по делу «Раманаускас против Литвы», так как в нем речь прямо идет о получении взятки.
Идея состоит в том, что проведение в отношении лица тайных мероприятий должно основываться на «разумных подозрениях» в причастности его к совершению преступления. Сведения, сообщенные каким-либо одним частным лицом, не соответствуют этому требованию, то есть не могут являться достаточным основанием для проведения тайных мероприятий, которые по определению способны затронуть целый ряд охраняемых прав. Не может являться достаточной и информация, полученная от частного лица, находящегося «в оперативной разработке». Перед началом осуществления тайных мероприятий соответствующие органы должны убедиться в разумности (обоснованности) подозрений в совершении лицом преступления, а только потом (с целью их проверки) проводить то или иное мероприятие, направленное на подтверждение или опровержение этих подозрений. В Вашем случае сначала информация (как заявляют сотрудники милиции) поступила от некоего «анонимного лица», а затем – от В., которая в некотором смысле сама находилась по меньшей мере «в оперативной разработке». Однако в плане подготовки жалобы важен не сам факт того, что в отношении Вас проводились тайные мероприятия, а обстоятельства использования их результатов в качестве критических доказательств по делу. Под ними понимаются такие доказательства, на которых в значительной степени построено обвинение (без которых обвинением просто не было бы обоснованным). В Вашем деле это по крайней мере сами деньги (предмет предполагаемой взятки), появившиеся (в качестве доказательств) именно благодаря оперативному мероприятию, а также сведения об обстоятельствах их передачи. Но критическое значение этих доказательств подлежит, конечно, отдельному обоснованию. Для этого необходимо:
определить предмет доказывания по делу,
соотнести каждое из обвинительных доказательств с каждым из элементов предмета доказывания,
сделать вывод о том, какое значение для обоснования тех или иных элементов имеют доказательства, полученных описанным выше путем (посредством оперативных мероприятий, для проведения которых не было достаточных разумных подозрений в совершении Вами преступления),
продемонстрировать, что их значение критическое в том смысле, что без них, исходя из закона и (или) сложившейся практики его применения, невозможно или очень затруднительно обоснование наличия тех элементов предмета доказывания, в отсутствие которых Вас должны были оправдать (или прекратить дело по тем или иным основаниям).
В отношении данного вопроса возникают определенные проблемы с обоснованием исчерпания средств правовой защиты от этого нарушения на национальном уровне, так как жалобы на это не были явно высказаны ни Вами, ни Вашими адвокатами ни в суде первой инстанции, ни в кассации. Однако все не выглядит абсолютно безнадежным. Мы скорее рекомендовали бы заявить о таком нарушении и хотя бы до какой-то степени попытаться обосновать, что средства защиты были исчерпаны.
3. Также можно попытаться доказать, что В. в определенном смысле была «агентом государства», ее показания являются практически единственным и потому критическим (с точки зрения возможности обоснования обвинительного приговора в их отсутствие) доказательством, а постановление приговора исключительно на их основании нарушает требования справедливости судебного разбирательства.
Конечно, обоснование того, что В. является «агентом государства» (так как в процессе осуществления оперативных мероприятий полностью действовала под контролем и в соответствии с указаниями сотрудников милиции), не свидетельствует о невозможности использования ее показаний в принципе. Однако в случае, если они являются единственным доказательством, обосновывающим предъявленное лицу уголовное обвинение, право на судебное разбирательство может быть нарушено. Наряду с обоснованием того факта, что В. является «агентом государства», необходимо проведение анализа доказательственной базы по делу, чтобы показать, что подавляющее большинство доказательств производны от ее показаний. «Показания» здесь, конечно, рассматриваются содержательно, а не в том смысле, который придается этому термину УПК РФ. Под показаниями мы понимаем любые относящиеся к делу сведения, сообщенные лицом кому бы то ни было и в какой бы то ни было форме (а не только при допросе) и использованные в качестве доказательства. Нетрудно заметить, что, например, показания всех других свидетелей обвинения о причастности Вас к получению взятки производны от слов В., которая сообщила им об этом. Таким образом, показания этих свидетелей – это те же слова В., форма которых многократно приумножена без изменения содержания. Другими словами, если я говорю А., Б. и В., что Х. – плохой человек, после чего сам повторяю эти слова в суде, а А., Б. и В. сообщают, что им я тоже об этом говорил, то формально против Х. имеются показания четырех свидетелей (в смысле четырех разных источников информации), которые за счет количества и соответствия друг другу вроде бы (по мнению российских судов) увеличивают вероятность того, что Х.- действительно плохой человек. Если присмотреться, то имеет место только один источник информации – мои собственные слова. Остальные три производны от этого источника и ничего не добавляют. Именно поэтому можно сделать вывод, что показания В., на основе которых построен ряд других обвинительных доказательств по делу, являются критическими и практически единственными, так как кроме них обвинение больше ничего не подтверждает. Здесь стоит добавить, что деньги (предмет предполагаемой взятки), равно как все другие данные, полученные оперативным путем (а никаких иных доказательств, кроме этих и показаний свидетелей, в деле нет), также производны от слов В., которая при не совсем выясненных обстоятельствах сообщила в милицию о том, что Вы требовали от нее взятку. Безусловно, все это требует обстоятельного, но лаконичного обоснования.
В качестве дополнительной (или альтернативной) логики можно доказывать, что В., чьи показания столь критичны для постановления обвинительного приговора, в некотором смысле была «соучастницей» предположительно имевшего место преступления. Конечно, формально в соответствии с УК РФ получение и дача взятки – это разные составы. Однако очевидно, что, во-первых, получение взятки без ее дачи невозможно, во-вторых, получение и дача «одной взятки» представляют собой единое событие. Именно в этом смысле В. можно назвать «соучастницей» условного выделяемого нами преступления под названием «взяточничество». Подобное обоснование может иметь смысл, так как в ряде случаев Европейский Суд по правам человека приходил к выводу, что использование в качестве критических доказательств при обвинении лица в совершении преступления показаний его соучастников может (особенно в совокупности с другими нарушениями статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) свидетельствовать о нарушении права на справедливое судебное разбирательство. Здесь можно посмотреть хотя бы на Постановление по делу «Владимир Романов против России». Подобный вывод, в частности, основан на том, что «соучастник» сам является лицом, заинтересованным в определенном исходе дела, а привлечение его к ответственности за дачу ложных показаний не представляется возможным, так как ложь представляет собой одно из средств защиты. Уточним, что Страсбургский Суд в большинстве случаев склонен анализировать ситуацию содержательно, а не формально. Поэтому и здесь мы говорим о том, что для В., которая формально вроде бы не является ни подозреваемой, ни обвиняемой, ни подсудимой, данные ей показания являлись средством защиты от тех подозрений (в даче взятки), которые практически проявились в деятельности сотрудников милиции, проводивших с ней различные встречи, беседы и т.д. Вывод о том, что ее можно привлечь к ответственности за дачу заведомо ложных показаний (или заведомо ложный донос), так как формально она не обладает соответствующим статусом, также не столь очевиден, что содержательно сближает В. с «соучастницей преступления». Ее заинтересованность в исходе дела также может быть обоснована. Хотя бы со ссылкой на то, что сама она не была привлечена к ответственности за совершение преступления (пусть и с освобождением от нее), причем ни в части того эпизода, о котором идет речь в приговоре, ни в части предположительно имевших место ранее действий по передаче взяток. Конечно, все это требует серьезного обоснования.
4. Также в жалобе можно попытаться обосновать, что суд не был «создан на основании закона» в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. К подобному выводу можно прийти в результате анализа практики Европейского Суда по правам человека, в соответствии с которой суд может не отвечать этому требованию, если конкретное дело рассматривается не тем судом, к которому оно отнесено по подсудности.
Здесь можно привлечь для обоснования, например, решение Комиссии по правам человека по делу «Занд против Австрии» 1977 года. Формально материалы Вашего уголовного дела содержали сведения, составляющие государственную тайну (во всяком случае, суд с этим согласился). Следовательно, на основании пункта 3 части 3 статьи 31 УПК РФ данное дело подсудно суду уровня субъекта Российской Федерации, а рассмотрено оно было районным судом.
Сформулированный в кассационных жалобах Ваших адвокатов вывод, что судья Р. в соответствии с частью 2 статьи 63 УПК РФ не мог рассматривать Ваше дело, представляется не совсем необоснованным. Во всяком случае, из части 2 статьи 63 УПК РФ и проанализированной нами практики Верховного и Конституционного Судов РФ это прямо не вытекает, а каких-либо обоснований в жалобах адвокатов не приведено (возможно, оно есть в других материалах дела). Поэтому, по нашему мнению, это не может рассматриваться в качестве дополнительного аргумента при доказывании того, что суд не был «создан на основании закона».
5. Безусловно, можно вести речь о том, что в нарушение права на справедливое судебное разбирательство суд не ответил на целый ряд представленных Вами и Вашими защитниками аргументов и доказательств, которые (отдельно и в совокупности) являлись критическими с точки зрения возможности прийти к выводу о Вашей виновности. Речь, в первую очередь, о Вашей версии событий, в рамках которой Вы вполне обоснованно (то есть со ссылками на доказательства) утверждали, что полученные Вашим мужем деньги были внесены в качестве предоплаты за заказанную для личных нужд мебель и возвращены из-за отказа от соответствующего заказа. Однако здесь необходим тщательный анализ предмета доказывания, всех обвинительных доказательств и каждого доказательства, на которое обращала внимание защита, с выяснением того, какие из последних не были приняты во внимание, и на что именно они влияли с точки зрения обоснования каждого из элементов предмета доказывания и (посредством этого) итогового вывода о виновности.
Кроме того, здесь же можно говорить о том, что в нарушение права на справедливое судебное разбирательство суд изначально придавал большее значение аргументам и доказательствам обвинения. Другими словами, суд фактически не решал вопрос о том, чья версия – обвинения или защиты – является более основанной (при том, что на стороне защиты «работает» презумпция невиновности), а задавался вопросом, смогла ли защита опровергнуть версию обвинения, как если бы ее правильность изначально предполагалась.
6. Наконец, можно вести речь о том, что искажение протокола судебного заседания фактически лишило Вас права на допрос показывающих против Вас свидетелей, прямо гарантированного пунктом D части 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также права на защиту в целом.
Это утверждение основано на том, что право на защиту становится практически бессмысленным, если влияющая на исход дела информация, получаемая в ходе ее осуществления (в том числе при допросе свидетелей), не фиксируется и (или) искажается в протоколе судебного заседания, а исправить ее не представляется возможным хотя бы по той причине, что суду фактически не с чем сравнить представленные замечания на протокол (кроме этого самого протокола и своей памяти), так как самостоятельно суд не ведет ни аудиозапись, ни полное стенографирование, а аудиозаписи, сделанные защитой, не принимает. Безусловно, это проблема не только Вашего дела, а в принципе российского судопроизводства. И мы надеемся, что рано или поздно к ней будет привлечено самое пристальное внимание Европейского Суда по правам человека. Возможно, с помощью Вашего дела.
Мы не ставим по данному делу вопрос о нарушении Вашего права на личную жизнь, гарантированного статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, хотя в ходе оперативных мероприятий, результаты которых легли в обоснование приговора, тайно использовалась аудиозапись, что представляло собой вмешательство в личную жизнь в том смысле, который придает этому термину Европейский Суд по правам человека. Невозможность обращения в Страсбургский Суд с жалобой на нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод вызвана, по нашему мнению, во-первых, тем, что вмешательство было осуществлено в личную жизнь Вашего мужа (а не Вас), которому были переданы деньги – предмет предполагаемой взятки, во-вторых, никаких жалоб на нарушение чьих бы то ни было прав (его или Ваших) в связи с применением тайной аудиозаписи никем и никогда по делу, судя по представленным материалам, не высказывалось.
Безусловно, все это лишь предварительный анализ. Не исключено, что мы не заметили тех или иных нарушений, которые могут быть выявлены при более тщательном анализе. Кроме того, в отношении каждого из приведенных Выше предложений необходимо с большой тщательностью ставить и разрешать вопросы о соблюдении всех критериев приемлемости жалобы, в частности, исчерпания средств правовой защиты. Наконец, анализ должен быть проведен на основе всех материалов дела (в данном случае он основан лишь на приговоре, кассационных жалобах и кассационном определении).
Вместе с тем подготовка жалобы по данному делу представляется, по нашему мнению, весьма перспективной.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте Олег! Скажите, ЕСЧП принимая решение, истребует дело из России, или решает на основании копий решений судов, направленных заявителем?
Уважаемая Наталья!
Так как Европейский Суд по правам человека не пересматривает решения национальных судов или иных органов власти, выражение «истребовать дело» в том значении, в котором оно употребляется на внутригосударственном уровне, к нему неприменимо.
Заявителю следует приложить к жалобе копии всех документов, подтверждающих наличие обстоятельств, изложенных в разделе II (пункте 14) формуляра, то есть имеющих значения для обоснования имевшего место нарушения права, гарантированного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколом к ней, и соблюдения критериев приемлемости жалобы на него.
Если у него нет тех или иных необходимых документов (копий документов), их следует попытаться получить самостоятельно.
В случае, если сделать это невозможно, но эти документы имеют значение с точки зрения оценки жалобы на предмет приемлемости или при рассмотрении ее по существу, в формуляре следует прямо указать, о каких документах идет речь, почему они важны, а также описать причины, по которым они (их копии) не могут быть получены заявителем самостоятельно (и попытки их получения, если таковые имели место). Если жалоба не будет признана неприемлемой на первом этапе разбирательства, Европейский Суд по правам человека при необходимости может попросить власти государства-ответчика предоставить копии конкретных документов, которые были названы заявителем в качестве имеющих значение для разбирательства дела в Страсбургском Суде, недоступных ему. Кроме того, Европейский Суд по правам человека может попросить власти предоставить ему копии тех или иных документов, на которые заявитель не ссылался, но которые, по мнению самого Европейского Суда по правам человека, ему необходимы для рассмотрения дела.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте. Я работал в банке. При просьбе уволить меня, я получил отказ. В течении 3 месяцев мне не выдавали зарплатную карту и платили зароботную плату переводами через другой банк. Когда я попросил выписку о зарплате, мне отказали в получении ее. Теперь мне не подписывают увольнение и не отдают зароботную плату и % от выданных кредитов за прошлый месяц. Могу ли я подать жалобу в европейский суд?
Уважаемый Николай!
Мы не можем ответить на Ваш вопрос по причине, изложенной в правилах сайта.
Однако обращаем Ваше внимание на то, что Европейский Суд по правам человека рассматривает только жалобы на предположительно допущенные государством в лице его должностных лиц, органов и организаций, за которые оно несет ответственность, нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней при условии исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты от них. Из Вашего вопроса как такового не усматривается соответствия этим требованиям.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте Олег!
Напомню Вам о себе 5-8 августа, я интересовался у Вас перспективой рассмотрения моего
Гражданского дела в Страсбургском суде по поводу нарушения прав по награждению ведомственной наградой МВД РФ. Вы сказали, что подобных справок, как правило не даёте, но судя по вашему ответу, я понял, что в Страсбургском суде мне откажут, поскольку, если разобраться я не являюсь «жертвой». Поэтому решил ограничиться, лишь надзорной жалобой. Но, у меня вызвала интерес ваша информация, что Страсбургский суд берётся за гражданские дела, если имело место нарушение права собственности.
В связи с этим, у меня возник вопрос, касающийся лично меня, где я являюсь «жертвой», и по которому я хотел бы с вами посоветоваться. Дело вот в чём, я по договору купли-продажи приобрёл у совхоза в 1992 году помещение бревенчатой конторы размером 26 на 8 метров, которая по стоимости составила 15 386 рублей. Согласно договору, к нему прилагался земельный участок в 20 соток. Сам порядок оформления длился долгое время. Для начала нужно было согласие на продажу бывшей конторы Администрации сельсовета. Согласие это было получено 13 октября 1993 года. Мною была произведена оплата. Постановлением сельсовета № 134. Затем постановлением № 36 от 20 апреля 1994 года Главой администрации сельсовета мне был выделен земельный участок, на котором находилось здание конторы. А затем было и выписано свидетельство о праве собственности на землю (голубое) утверждённое правительством РФ №177 от 19 марта 1992 года, но лишь на 12 соток, а не 20 указанных договоре. На мой вопрос, почему свидетельство на землю выделено лишь на 12 соток, а не на 20 мне ответили, что они имеют право оформлять землю лишь на 12 соток. Далее при покупке помещения конторы в счёт-фактуре, в котором я оплачивал стоимость помещения конторы мне внесли и стоимость разрушенного совхозного коровника в размере 16200 рублей. Договором этого не предусматривалось При этом лишь сейчас я заметил, что счёт-фактура оформлена 1989 годом. Почему объяснить не могу. Но, когда я спросил, зачем мне этот коровник, внесённый в счёт-фактуру? Мне в шутку сказали, что это в довесок. То есть совхоз, таким образом, избавился от висящего на балансе объекта. При этом коровник занимает площадь примерно в 20 соток, а может и больше. Я как бы не задумывался об этом, но с тех пор прошло 20 лет и я имею право на собственность по документам лишь на 12 соток земли под зданием конторы. И не могу претендовать на 8 других из 20 соток под зданием конторы и на землю под коровником, ввиду срока давности. Исходя из этого, обращаясь в суд все иски по поводу признания в качестве собственности 8 соток, из 20 прилагаемых к помещению конторы и земля под зданием давно разрушившегося коровника, а это ещё 20 соток земли мною будут проиграны ввиду срока давности. Теперь возникает вопрос и для вашей команды, если я пройду суд первой инстанции и второй тоже, где конечно же проиграю, есть ли шанс, что Страсбургский суд примет на рассмотрение мою жалобу после суда первой и второй инстанции.
С уважением, Валерий Ипатов
Уважаемый Валерий!
Вы не указали, кому именно и какие именно исковые требования Вы хотели бы адресовать, равно как не написали, на каких нормах национального права они будут основаны. Без этого мы не можем ответить на Ваш вопрос.
С уважением,
Олег Анищик
Уважаемый Олег,скажите пожалуйста что я должен получить от ЕСПЧ после того как отправил туда жалобу и через сколько времени? Благодарен за ранее,
Здравствуйте!
Вы можете найти ответ на свой вопрос здесь.
С уважением,
Олег Анищик
Яхочу узнать когда будет рассмотрено мое дело в евро суде. Уже прошло два года как я получил ответ из Страсбурга о том что моя жалоба будет рассмотрена при первой возможности.
Уважаемый Михаил!
О том, как узнать, на каком этапе рассмотрения находится жалоба, поданная в Европейский Суд по правам человека, написано здесь.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте уважаемый Олег! У меня такой вопрос : принимает ли Европейский суд предварительные меры до окончания дела в Европейском суде ?В каких случаях и по чьей инициативе?Заранее спасибо.С уважением .
Уважаемая Ольга!
Предварительные (они же «срочные» или «обеспечительные») меры применяются Европейским Судом по правам человека исключительно до вынесения окончательного решения по делу. С ходатайством об их применении можно обратиться даже до подачи жалобы в Страсбургский Суд (непосредственно перед этим).
Обеспечительные меры направлены на то, чтобы предотвратить причинение лицу серьезного и непоправимого вреда (чаще всего — жизни или здоровью), который является следствием предположительно имевших (имеющих / могущих иметь) место в отношении него нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней, которые изложены в жалобе, подаваемой им (в его интересах) в Европейский Суд по правам человека. Например, речь может идти о запрете экстрадиции лица в страну, где, по его мнению, он может подвергнуться пыткам, когда жалоба подается на государство, намеревающееся выдать его. В принципе же круг мер, равно как и оснований их применения, никак не ограничен.
Обеспечительные меры могут быть применены по ходатайству стороны (заявителя или государства-ответчика), иного заинтересованного лица, а также по собственной инициативе соответствующей Палаты (Секции) Европейского Суда по правам человека (ее Председателя (Президента)).
Правило 39 Регламента Европейского Суда по правам человека, регулирующее их применение, звучит следующим образом:
«Правило 39 (Обеспечительные меры)
1. По просьбе стороны в деле, любого другого заинтересованного лица или по своей собственной инициативе Палата (Секция) либо, в соответствующих случаях, ее Председатель (Президент) может указать сторонам на необходимость принятия обеспечительных мер в интересах сторон или надлежащего рассмотрения дела Палатой (Секцией).
2. Уведомление о таких мерах направляется Комитету министров.
3. Палата (Секция) может запросить у сторон информацию по любому вопросу, связанному с выполнением любой указанной обеспечительной меры».
16 октября 2009 года Председателем (Президентом) Европейского Суда по правам человека была утверждена Практическая инструкция по заявлению в Европейский Суд по правам человека ходатайств о принятии обеспечительных мер.
В соответствии с Практической инструкцией ходатайство о принятии обеспечительных мер должно быть направлено в Европейский Суд по правам человека по факсу или экспресс-почтой.
Крайне желательно (хотя это не является абсолютным условием), чтобы оно было составлено на английском или французском языках.
У ходатайства должен быть следующий заголовок:
RULE 39 – URGENT
Person to contact (name and contact details): …
Это означает:
ПРАВИЛО 39 – СРОЧНО
Контактное лицо: ИМЯ, КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ.
В тексте ходатайства должно быть указано, какой именно угрозе подвергается лицо и по каким конкретным причинам он или его представитель полагают, что соответствующая угроза реальна. Безусловно, и сама угроза, и ее реальность должны быть конкретны и обоснованы. Также следует написать, о каких мерах идет речь и каким образом они способны предотвратить предполагаемое причинение вреда.
Ходатайство должно сопровождаться всеми необходимыми документами, в частности, соответствующими решениями судов и (или) других органов.
Если ходатайство о применении обеспечительных мер подается после обращения в Европейский Суд по правам человека с жалобой, необходимо указать номер соответствующего досье. Если до, то жалоба должна быть подготовлена и направлена в Страсбургский Суд незамедлительно.
Заявитель или его представитель должен указать в ходатайстве телефонный номер, по которому с ним можно связаться. Он пишется прямо сверху запроса. Конечно, идеально, если контактное лицо владеет английским или французским языком.
Также в ходатайстве следует указать, где именно находится заявитель в настоящее время, а если имеются данные о том, куда он будет перемещен в тот или иной день, то и это.
С уважением,
Олег Анищик
я инволид-2 группы по псих-заболеванию с 1995 года а без пререосвидетельства с 2005 года.20.02.2009 года на меня завили админестротивную статью 7.12 и 28.7 КоАП-РФ. за продажу своих дивиди дисков.но 27.02.2009 года на меня завили 146 часть-3 пункт-В ук-рф за продажу одного дивиди диска с фильмом ( загадочная история денжомина баттона ) в ценой ущерба правооблодателю в 735300 рублей да но дивиди диска я этого не видел не когда и негде.потом я 12.11.2009 года был осуждён на амболоторное принудительное личение.21.01.2010 года была коссация без изменений и постоновления вступила в законую силу.04.05.2010 года надзорный суд отменил постоновления от 12.11.2009 года в связи что нет товаровеческой экспертизы и отправел на новое расмотрение в ином составе судей.31.05.2010 года суд постоновил по 237 статье упк-рф отправить дело обратно в прокуротуру для устронений упк-рф.прокурор отправел дело в следствие и вот итог 12.09.2010 года дело закрыли по 439 статье часть 1 пункт-1 упк-рф.и не каких извенений и не каких реобилитаций а сказали только одно буть доволин что не закололи и не упрятоли в псехушку.да моё щас уголовное дело№9010552 я обжалую в верховном суду надзорною жалобу тоесть постоновления об 237 статьи упк-рф от31.05.2010 года я не согласен.да в моём уголовном деле вообщето должны праохрнонительные оргоны возбудить уголовное дело на тех лиц которые не обосновоно завели на меня уголовное дело..теперь вопрос могули я щас оброщатся в страсбужкий суд ведь моё уголовное дело закрыли и я остался виноватым и не накозали тех лиц кого должны были накозать.с уважением Залялетдинов Генрих Рафаэльевич 1970 года город-Астрахань индекс-414052 улица Беринга дом-44 квартира-3 да и могу добавить что мне бы пора боятся бы уже ведь надомной висит псих больница и то что я нормально себя веду и чуствую могут всё это перевернуть.
Уважаемый Генрих!
Из Вашего вопроса, а также присланных нам материалов (преимущественно лишь резолютивных частей судебных решений) невозможно даже понять, по какому именно основанию прекращено уголовное дело, не говоря уже о том, чтобы проанализировать ситуацию на предмет возможности обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека. Пожалуйста, вышлите нам копии всех имеющихся у Вас материалов дела.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте, на основании жалобы в Суд открыто досье, присвоен номер. Мне выслали формуляр, который я заполнил и отправил. Когда они меня известят, принято ли делопроизводство?
Спасибо,
С уважением Джабраил.
Уважаемый Джабраил!
Вы можете найти ответ на свой вопрос здесь.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте. Два года назад я послал жалобу в ЕСПЧ по поводу нарушения частной жизни обыском. Ей присвоен номер. Движений по уголовному делу, которому проведен обыск, нет. Сейчас я попросил вернуть вещи, изъятые при том же обыске, но их не возвращают. Обжалование в суде ни к чему не привело. Можно ли соединить две жалобы в одно производство, послать формуляр с наклейкой от первой жалобы, это уже отдельная процедура?
Уважаемый Рустам!
Мы не совсем понимаем Ваш вопрос, так как в нем усматриваются многочисленые противоречия. Чтобы объединить две жалобы в одно производство, сначала необходимо, чтобы каждая из этих двух жалоб была зарегистрирована Секретариатом Европейского Суда по правам человека как самостоятельная жалоба со своим номером. Кроме того, наклейка со шрих-кодом от жалобы, которая уже подана в Европейский Суд и зарегистрирована, не может быть помещена на новый формуляр (другой) жалобы. Наклейку от первой жалобы можно поместить лишь на письмо с дополнением именно к той жалобе, к которой эта наклейка относится, а таковое никак не может быть выполнено на новом формуляре жалобы. Наконец, решение об объединении нескольких жалоб в одно производство не может быть принято заявителем самостоятельно, хотя он и вправе ходатайствовать об этом.
Если Вы хотели спросить, можете ли Вы дополнить уже поданную жалобу (посредством отправки соответствующего письма) новыми требованиями или же Вам необходимо изложить их на новом формуляре жалобы (не сопровождая его какими бы то ни было наклейками от уже поданной и зарегистрированной жалобы), то все зависит от того, упоминались ли эти новые требования в уже поданной и зарегистрированной жалобе тем или иным образом. Если нет, то речь может идти только об обращении с новой жалобой, в отношении которой должны быть соблюдены все критерии приемлемости (см. об этом подробнее здесь).
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте уважаемый Олег! Большое спасибо за исчерпывающий ответ.Просьба ответить еще на возникший вопрос:В каких случаях применяется правило 41 регламента, существуют ли сроки в которые можно обратиться с такой просьбой, в каком виде?
Заранее спасибо .С уважением.
Уважаемая Ольга!
Правило 41 Регламента Европейского Суда по правам человека в редакции, действующей с 29 июня 2009 года, применяется автоматически, так как в отсутствие общего правила о рассмотрении жалоб в порядке хронологии их поступления для каждой из них должно быть определено соответствующее место в очереди. При этом Секретариат Европейского Суда по правам человека ориентируется на текст жалобы и сопроводительного письма к ней, если таковое имеется.
Если Вы полагаете, что в тексте жалобы не указаны причины, по которым она могла бы получить «приоритет» при определении ее места в очереди на рассмотрение, Вы можете в любой момент направить в Секретариат Страсбургского Суда письмо с соответствующей информацией. Никакой специальной формы, равно как сроков на обращение для этого не существует. Однако основания для предоставления «приоритета» должны следовать из самого текста жалобы, так как они обычно непосредственно связаны с ее существом. Исключения могут составить разве что случаи, когда в жалобе поднимаются вопросы, привлекающие значительный общественный интерес, или же идет речь о системных проблемах, что может быть не всегда очевидно из ее текста.
С уважением,
Олег Анищик