Уважаемая Е.!
Из представленных Вами материалов потенциально усматриваются следующие нарушения прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
Все нарушения касаются статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, но они достаточно разные, так как эта статья предусматривает значительное число различных прав.
1. Судебное заседание было закрытым в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а именно: соответствующих соображений морали, общественного порядка либо национальной безопасности.
Очевидно, что первые два основания неприменимы к Вашему делу. Во всяком случае, на первый взгляд в представленных материалах ничего об этом не говорится. Надо полагать, что заседание было закрытым в связи с наличием в материалах дела результатов ОРД, которые (в силу соответствующего закона) формально считаются содержащими «государственную тайну». Следовательно, возникает вопрос о применимости третьего из предусмотренных пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод оснований, то есть «соображений национальной безопасности». Однако, во-первых, неясно, какие именно конкретные материалы, имеющиеся в деле, свидетельствовали о необходимости закрывать заседание, учитывая, что практически все результаты ОРД были рассекречены. Во-вторых, даже в случаях, когда имеются основания полагать, что те или иные материалы действительно содержат затрагивающие национальную безопасность сведения, суд должен проанализировать, как закрытие заседание повлияет на принцип гласности.
Полагаем, что этого сделано не было, а ссылка на «государственную тайну» была совершенно формальной. В-третьих (даже если интересы национальной безопасности затронуты), суд должен рассмотреть вопрос о том, почему необходимо закрывать весь процесс целиком, а не проводить одно (или несколько) судебных заседаний, в ходе которых могли бы быть рассмотрены те самые содержащие «государственную тайну» материалы. Безусловно, этого также не было сделано. Конечно, в ряде случаев открытое разбирательство в суде кассационной инстанции может исправить допущенное нарушение. Однако это не обязательно так, и, возможно, заседание суда второй инстанции тоже было закрытым (из кассационного определения это непонятно). При обосновании данного нарушения можно опираться на Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Белашев против России», хотя по этому вопросу у Страсбургского Суда в принципе имеется весьма богатая практика и в отношении других стран.
2. Использование в качестве критических доказательств по делу материалов, собранных в результате (тайных) оперативно-розыскных мероприятий, проведение которых не было обосновано наличием разумных подозрений в причастности лица к совершению преступления, является нарушением права на справедливое разбирательство, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Это довольно сложная, но при этом весьма перспективная логика, которая основана, в частности, на Решении Европейского Суда по правам человека по делу Джона Джеймса Шеннона, а также Постановлении по делу «В. против Финляндии». Кроме того, очень важным представляется Постановление по делу «Раманаускас против Литвы», так как в нем речь прямо идет о получении взятки.
Идея состоит в том, что проведение в отношении лица тайных мероприятий должно основываться на «разумных подозрениях» в причастности его к совершению преступления. Сведения, сообщенные каким-либо одним частным лицом, не соответствуют этому требованию, то есть не могут являться достаточным основанием для проведения тайных мероприятий, которые по определению способны затронуть целый ряд охраняемых прав. Не может являться достаточной и информация, полученная от частного лица, находящегося «в оперативной разработке». Перед началом осуществления тайных мероприятий соответствующие органы должны убедиться в разумности (обоснованности) подозрений в совершении лицом преступления, а только потом (с целью их проверки) проводить то или иное мероприятие, направленное на подтверждение или опровержение этих подозрений. В Вашем случае сначала информация (как заявляют сотрудники милиции) поступила от некоего «анонимного лица», а затем – от В., которая в некотором смысле сама находилась по меньшей мере «в оперативной разработке». Однако в плане подготовки жалобы важен не сам факт того, что в отношении Вас проводились тайные мероприятия, а обстоятельства использования их результатов в качестве критических доказательств по делу. Под ними понимаются такие доказательства, на которых в значительной степени построено обвинение (без которых обвинением просто не было бы обоснованным). В Вашем деле это по крайней мере сами деньги (предмет предполагаемой взятки), появившиеся (в качестве доказательств) именно благодаря оперативному мероприятию, а также сведения об обстоятельствах их передачи. Но критическое значение этих доказательств подлежит, конечно, отдельному обоснованию. Для этого необходимо:
определить предмет доказывания по делу,
соотнести каждое из обвинительных доказательств с каждым из элементов предмета доказывания,
сделать вывод о том, какое значение для обоснования тех или иных элементов имеют доказательства, полученных описанным выше путем (посредством оперативных мероприятий, для проведения которых не было достаточных разумных подозрений в совершении Вами преступления),
продемонстрировать, что их значение критическое в том смысле, что без них, исходя из закона и (или) сложившейся практики его применения, невозможно или очень затруднительно обоснование наличия тех элементов предмета доказывания, в отсутствие которых Вас должны были оправдать (или прекратить дело по тем или иным основаниям).
В отношении данного вопроса возникают определенные проблемы с обоснованием исчерпания средств правовой защиты от этого нарушения на национальном уровне, так как жалобы на это не были явно высказаны ни Вами, ни Вашими адвокатами ни в суде первой инстанции, ни в кассации. Однако все не выглядит абсолютно безнадежным. Мы скорее рекомендовали бы заявить о таком нарушении и хотя бы до какой-то степени попытаться обосновать, что средства защиты были исчерпаны.
3. Также можно попытаться доказать, что В. в определенном смысле была «агентом государства», ее показания являются практически единственным и потому критическим (с точки зрения возможности обоснования обвинительного приговора в их отсутствие) доказательством, а постановление приговора исключительно на их основании нарушает требования справедливости судебного разбирательства.
Конечно, обоснование того, что В. является «агентом государства» (так как в процессе осуществления оперативных мероприятий полностью действовала под контролем и в соответствии с указаниями сотрудников милиции), не свидетельствует о невозможности использования ее показаний в принципе. Однако в случае, если они являются единственным доказательством, обосновывающим предъявленное лицу уголовное обвинение, право на судебное разбирательство может быть нарушено. Наряду с обоснованием того факта, что В. является «агентом государства», необходимо проведение анализа доказательственной базы по делу, чтобы показать, что подавляющее большинство доказательств производны от ее показаний. «Показания» здесь, конечно, рассматриваются содержательно, а не в том смысле, который придается этому термину УПК РФ. Под показаниями мы понимаем любые относящиеся к делу сведения, сообщенные лицом кому бы то ни было и в какой бы то ни было форме (а не только при допросе) и использованные в качестве доказательства. Нетрудно заметить, что, например, показания всех других свидетелей обвинения о причастности Вас к получению взятки производны от слов В., которая сообщила им об этом. Таким образом, показания этих свидетелей – это те же слова В., форма которых многократно приумножена без изменения содержания. Другими словами, если я говорю А., Б. и В., что Х. – плохой человек, после чего сам повторяю эти слова в суде, а А., Б. и В. сообщают, что им я тоже об этом говорил, то формально против Х. имеются показания четырех свидетелей (в смысле четырех разных источников информации), которые за счет количества и соответствия друг другу вроде бы (по мнению российских судов) увеличивают вероятность того, что Х.- действительно плохой человек. Если присмотреться, то имеет место только один источник информации – мои собственные слова. Остальные три производны от этого источника и ничего не добавляют. Именно поэтому можно сделать вывод, что показания В., на основе которых построен ряд других обвинительных доказательств по делу, являются критическими и практически единственными, так как кроме них обвинение больше ничего не подтверждает. Здесь стоит добавить, что деньги (предмет предполагаемой взятки), равно как все другие данные, полученные оперативным путем (а никаких иных доказательств, кроме этих и показаний свидетелей, в деле нет), также производны от слов В., которая при не совсем выясненных обстоятельствах сообщила в милицию о том, что Вы требовали от нее взятку. Безусловно, все это требует обстоятельного, но лаконичного обоснования.
В качестве дополнительной (или альтернативной) логики можно доказывать, что В., чьи показания столь критичны для постановления обвинительного приговора, в некотором смысле была «соучастницей» предположительно имевшего место преступления. Конечно, формально в соответствии с УК РФ получение и дача взятки – это разные составы. Однако очевидно, что, во-первых, получение взятки без ее дачи невозможно, во-вторых, получение и дача «одной взятки» представляют собой единое событие. Именно в этом смысле В. можно назвать «соучастницей» условного выделяемого нами преступления под названием «взяточничество». Подобное обоснование может иметь смысл, так как в ряде случаев Европейский Суд по правам человека приходил к выводу, что использование в качестве критических доказательств при обвинении лица в совершении преступления показаний его соучастников может (особенно в совокупности с другими нарушениями статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) свидетельствовать о нарушении права на справедливое судебное разбирательство. Здесь можно посмотреть хотя бы на Постановление по делу «Владимир Романов против России». Подобный вывод, в частности, основан на том, что «соучастник» сам является лицом, заинтересованным в определенном исходе дела, а привлечение его к ответственности за дачу ложных показаний не представляется возможным, так как ложь представляет собой одно из средств защиты. Уточним, что Страсбургский Суд в большинстве случаев склонен анализировать ситуацию содержательно, а не формально. Поэтому и здесь мы говорим о том, что для В., которая формально вроде бы не является ни подозреваемой, ни обвиняемой, ни подсудимой, данные ей показания являлись средством защиты от тех подозрений (в даче взятки), которые практически проявились в деятельности сотрудников милиции, проводивших с ней различные встречи, беседы и т.д. Вывод о том, что ее можно привлечь к ответственности за дачу заведомо ложных показаний (или заведомо ложный донос), так как формально она не обладает соответствующим статусом, также не столь очевиден, что содержательно сближает В. с «соучастницей преступления». Ее заинтересованность в исходе дела также может быть обоснована. Хотя бы со ссылкой на то, что сама она не была привлечена к ответственности за совершение преступления (пусть и с освобождением от нее), причем ни в части того эпизода, о котором идет речь в приговоре, ни в части предположительно имевших место ранее действий по передаче взяток. Конечно, все это требует серьезного обоснования.
4. Также в жалобе можно попытаться обосновать, что суд не был «создан на основании закона» в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. К подобному выводу можно прийти в результате анализа практики Европейского Суда по правам человека, в соответствии с которой суд может не отвечать этому требованию, если конкретное дело рассматривается не тем судом, к которому оно отнесено по подсудности.
Здесь можно привлечь для обоснования, например, решение Комиссии по правам человека по делу «Занд против Австрии» 1977 года. Формально материалы Вашего уголовного дела содержали сведения, составляющие государственную тайну (во всяком случае, суд с этим согласился). Следовательно, на основании пункта 3 части 3 статьи 31 УПК РФ данное дело подсудно суду уровня субъекта Российской Федерации, а рассмотрено оно было районным судом.
Сформулированный в кассационных жалобах Ваших адвокатов вывод, что судья Р. в соответствии с частью 2 статьи 63 УПК РФ не мог рассматривать Ваше дело, представляется не совсем необоснованным. Во всяком случае, из части 2 статьи 63 УПК РФ и проанализированной нами практики Верховного и Конституционного Судов РФ это прямо не вытекает, а каких-либо обоснований в жалобах адвокатов не приведено (возможно, оно есть в других материалах дела). Поэтому, по нашему мнению, это не может рассматриваться в качестве дополнительного аргумента при доказывании того, что суд не был «создан на основании закона».
5. Безусловно, можно вести речь о том, что в нарушение права на справедливое судебное разбирательство суд не ответил на целый ряд представленных Вами и Вашими защитниками аргументов и доказательств, которые (отдельно и в совокупности) являлись критическими с точки зрения возможности прийти к выводу о Вашей виновности. Речь, в первую очередь, о Вашей версии событий, в рамках которой Вы вполне обоснованно (то есть со ссылками на доказательства) утверждали, что полученные Вашим мужем деньги были внесены в качестве предоплаты за заказанную для личных нужд мебель и возвращены из-за отказа от соответствующего заказа. Однако здесь необходим тщательный анализ предмета доказывания, всех обвинительных доказательств и каждого доказательства, на которое обращала внимание защита, с выяснением того, какие из последних не были приняты во внимание, и на что именно они влияли с точки зрения обоснования каждого из элементов предмета доказывания и (посредством этого) итогового вывода о виновности.
Кроме того, здесь же можно говорить о том, что в нарушение права на справедливое судебное разбирательство суд изначально придавал большее значение аргументам и доказательствам обвинения. Другими словами, суд фактически не решал вопрос о том, чья версия – обвинения или защиты – является более основанной (при том, что на стороне защиты «работает» презумпция невиновности), а задавался вопросом, смогла ли защита опровергнуть версию обвинения, как если бы ее правильность изначально предполагалась.
6. Наконец, можно вести речь о том, что искажение протокола судебного заседания фактически лишило Вас права на допрос показывающих против Вас свидетелей, прямо гарантированного пунктом D части 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также права на защиту в целом.
Это утверждение основано на том, что право на защиту становится практически бессмысленным, если влияющая на исход дела информация, получаемая в ходе ее осуществления (в том числе при допросе свидетелей), не фиксируется и (или) искажается в протоколе судебного заседания, а исправить ее не представляется возможным хотя бы по той причине, что суду фактически не с чем сравнить представленные замечания на протокол (кроме этого самого протокола и своей памяти), так как самостоятельно суд не ведет ни аудиозапись, ни полное стенографирование, а аудиозаписи, сделанные защитой, не принимает. Безусловно, это проблема не только Вашего дела, а в принципе российского судопроизводства. И мы надеемся, что рано или поздно к ней будет привлечено самое пристальное внимание Европейского Суда по правам человека. Возможно, с помощью Вашего дела.
Мы не ставим по данному делу вопрос о нарушении Вашего права на личную жизнь, гарантированного статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, хотя в ходе оперативных мероприятий, результаты которых легли в обоснование приговора, тайно использовалась аудиозапись, что представляло собой вмешательство в личную жизнь в том смысле, который придает этому термину Европейский Суд по правам человека. Невозможность обращения в Страсбургский Суд с жалобой на нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод вызвана, по нашему мнению, во-первых, тем, что вмешательство было осуществлено в личную жизнь Вашего мужа (а не Вас), которому были переданы деньги – предмет предполагаемой взятки, во-вторых, никаких жалоб на нарушение чьих бы то ни было прав (его или Ваших) в связи с применением тайной аудиозаписи никем и никогда по делу, судя по представленным материалам, не высказывалось.
Безусловно, все это лишь предварительный анализ. Не исключено, что мы не заметили тех или иных нарушений, которые могут быть выявлены при более тщательном анализе. Кроме того, в отношении каждого из приведенных Выше предложений необходимо с большой тщательностью ставить и разрешать вопросы о соблюдении всех критериев приемлемости жалобы, в частности, исчерпания средств правовой защиты. Наконец, анализ должен быть проведен на основе всех материалов дела (в данном случае он основан лишь на приговоре, кассационных жалобах и кассационном определении).
Вместе с тем подготовка жалобы по данному делу представляется, по нашему мнению, весьма перспективной.
С уважением,
Олег Анищик
Уважаемый Олег!
Подготавливая свой иск к Правительству РФ, в соответствии с ГПК РФ (пункт 7, Статья 131 ) до передачи в суд искового заявления, я должен был обратиться к ответчику в порядке досудебного разбирательства.02.09.2006 г. со своим письмом я обратился к главе государства-гаранту Конституции РФ президенту Путину В.В. Моё обращение,направленное как по почте так и по информационной сети Интернет, было направлено на рассмотрение в Минфин РФ. Минфин РФ письмом от 18.08.2006г., подписанным заместителем директора Депортамента А.Н. Воронцовым, разъяснил мне,что невыполнение Правительством РФ законов, которыми установлен внутренний государственный долг РФ, связан с отсутствием дополнительных законов, которые Минфин РФ почему-то не спешит подготавливать и издавать. В частности, в этом разъяснении указано, что действие Федерального закона от 04.02.1999г. № 21-ФЗ»О базовой стоимости необходимого социального набора» в 2003-2006 г.приостановлено.В место того , чтобы издавать законы, так нехватающие, по мнению Минфина РФ, Минфин РФ пошёл по пути блокирования существующих законов. С этой целью, начиная с 2002г. Минфин РФ , внося в Государственную Думу законы «О бюджете РФ» , включает в них статью о приостановлении действия закона № 21-ФЗ от 04.02. 1999г. Такая же стать имеется в законе «О бюджете РФ» на 2009-2010г.Я обратился в Конст итуционный Суд РФ с жалобой на действия Правительства РФ и Государственной Думы по приостановлению вышеуказанного закона что бы признать эти действия неконституционными по следующим обстоятельствам: А. Конституцией РФ не предусмотрено приостановлегние действия каких бы то нт было законов, за исключением действия в стране периода чрезвычайного положения. Б. Закон № 21-ФЗ от 04.02.1999 г. не может быть приостановлен по своей сути, т. к. он не предусматривает действия по времени, а устанавливает первоначальную точку для остальных законов, определяющих внутригосударственный долг РФ. После длительной переписки с Конституционным Судом, который по различным формальным обстоятельствам, старался отказаться от рассмотрения моего обращения, Конституционный Суд РФ всё таки 16 04.2009 г. принял определение об отказе принятия к рассмотрению моей жалдобы.В определении Суд ссылается на то, что в моём заявлегнии нет доказательства на то, что возможно применение приостановленного закона к моему делу. В письме Минфина РФ , приложенному к жалобе, указано , что приосьтановление действия закона № 21-ФЗ от04.02.1999 г. не даёт возможность рассчитать долговую стоимость единицы номинала целевого долгового обязательства РФ, т. е. определить размер долга РФ мне, согласно существующих законов.(Ситуация похожа на ту, где унтерпришибеевская вдова сама себя выпорола). Определение Конституционного суда об отказе в принятии к рассмотрению моей жалобы принято в нарушеннн всех пунктов Статьи 43, закона ФКЗ №1 от 12.07. 1994 г. :»Отказ в принятии обращения к рассмотрению». Все пункты и статьи ФКЗ «О Конституционном Суде РФ «, приведённые в мотиверовочной части определения, не имеют ни какого отношения к документам и форме направленной в Суд жалобы. Тем не менее в определении указано , что оно окончательно и обжалованию не подлежит.Исходя из выше изложенного могу ли я указанные материалы довести до Европейского Суда по правам человека и смогут ли эти материалы подтвердить нежелание РФ во всех инстанциях выполнять существующие в стране законы?
Уважаемый Станислав!
В отношении любого документа, высылаемого в Европейский Суд по правам человека в качестве дополнения к жалобе, необходимо не только самому понимать, зачем он нужен, но и прямо указывать это в сопроводительном письме. Каждый документ должен быть необходим для того, чтобы обосновать наличие или отсутствие того или иного фактического обстоятельства, которое в свою очередь должно быть важно с точки зрения доказывания того или иного нарушения конвенционных прав и (или) приемлемости жалобы на него. Логика доказывания должна быть понятна из письма, сопровождающего документ (документы), или со всей очевидностью следовать из поданной ранее жалобы. Поэтому если Вы полагаете, что указанные Вами документы действительно могут служить доказательством наличия и (или) отсутствия фактических обстоятельств, по той или иной причине свидетельствующих о необходимости удовлетворения жалобы, поданной в Европейский Суд по правам человека, и (или) ее соответствии предъявляемым требованиям, и Вы можете это обосновать в сопроводительном письме к этим документам, безусловно, высылайте их в Страсбургский Суд. Если это не так, то мы можем лишь обратить Ваше внимание на то обстоятельство, что Секретариат Европейского Суда по правам человека ежедневно получает в среднем 1500 единиц корреспонденции, в нем работает всего 270 юристов и 370 помощников при 138000 жалоб, ожидающих рассмотрения.
По приведенной Вами информации мы не можем прийти к выводу о необходимости представления названных Вами документов Европейскому Суду по правам человека, так как нам неизвестно (Вами не сказано), о каких предполагаемых нарушениях прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколами к ней, идет речь (предполагаемое «нежелание РФ во всех инстанциях выполнять существующие в стране законы» ничего не говорит о нарушениях Конвенции или Протоколов к ней), какова приведенная в жалобе логика доказывания указанных нарушений, в результате чего невозможно судить о том, необходимы ли те или иные названные Вами документы для подкрепления этой логики и в результате этого выводов о наличии нарушений или приемлемости жалобы на них.
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте!Работала в ЧОПе,зарплату не платили.Обратилась в районный суд с заявлением о взыскании задолженности по зарплате.Суд мой иск удовлетворил.Однако,приставы не могут взыскать,так как у ЧОПа нет ни денег,ни имущества.Могу ли я обратиться в европейский суд,так как государство не может обеспечить исполнение решения своих судов,в связи с чем я не могу пользоваться своим имуществом-зарплатой?
Уважаемая Виктория!
Государство не несет ответственность за неисполнение денежных обязательств частных лиц по причине отсутствия у них средств. Это справедливо и для случаев, когда обязательство частного лица основано на вступившем в законную силу судебном решении.
Почти все Постановления Европейского Суда по правам человека в отношении жалоб против России, которыми признаны нарушения статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство, и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, гарантирующей право собственности, в связи с неисполнением (длительным неисполнением) вступивших в законную силу судебных решений в пользу заявителя, касались случаев, когда ответчиком (должником) являлось государство в лице его должностных лиц, органов и организаций, за которые оно несет ответственность.
В Вашем случае ответчиком (должником) является частное лицо, за которое государство не несет ответственности.
Сказанное не означает, что государство в лице судебных приставов в принципе не может быть признано виновным в названных выше нарушениях, когда ответчиком (должником) является частное лицо (в качестве примеров исключений см. Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Кунашко против России» (Kunashko v. Russia, жалоба N 36337/03) от 17 декабря 2009 года и «Кесьян против Россиии» (Kesyan v. Russia, жалоба N 36496/02) от 19 октября 2006 года). Однако подходы Европейского Суда по правам человека различаются в зависимости от того, является ли ответчиком (должником) частное лицо или государственный орган (должностное лицо). Об этом достаточно хорошо написано в Решении Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Анохин против России» (Anokhin v. Russia, N 25867/02) от 31 мая 2007 года:
«…в случае, когда заявитель обжалует неспособность исполнить решение суда, вынесенное в пользу заявителя, степень ответственности государства в рамках Статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции различается в зависимости от того, является ли должником Высокая Договаривающаяся Сторона по смыслу Статьи 34 Конвенции или частное лицо. В первом случае правоприменительная практика Европейского Суда исходит из того, что государство должно выполнить соответствующее судебное решение полностью и в срок (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia), жалоба N 59498/00, ECHR 2002-III, §§ 33 – 42). Если должником является частное лицо, положение иное, поскольку государство обычно не несет напрямую ответственность по долгам частных лиц и его обязательства по указанным конвенционным положениям сводятся к обеспечению необходимой помощи кредитору при исполнении соответствующих судебных решений о присуждении денежных средств, например через службу судебных приставов-исполнителей или процедуру банкротства (см.: Решение Европейского Суда по делу «Шестаков против Российской Федерации» (Shestakov v. Russia) от 18 июня 2002 г., жалоба N 48757/99, Решение Европейского Суда по делу «Кривоногова против Российской Федерации» (Krivonogova v. Russia) от 1 апреля 2004 г., жалоба N 74694/01, и Постановление Европейского Суда по делу «Кесьян против Российской Федерации» (Kesyan v. Russia) от 19 октября 2006 г., жалоба N 36496/02). Таким образом, если власти обязаны действовать, чтобы исполнить судебное решение и не выполнили своего обязательства, их бездействие может при определенных обстоятельствах повлечь ответственность государства на основании пункта 1 Статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Сколло против Италии» (Scollo v. Italy) от 28 сентября 1995 г., Series A, N 315-C, § 44, и Постановление Европейского Суда по делу «Фуклев против Украины» (Fuklev v. Ukraine) от 7 июня 2005 г., жалоба N 71186/01, § 84). Задачей Европейского Суда в таких случаях является рассмотреть, были ли осуществленные властями меры надлежащими и достаточными и действовали ли власти с усердием при оказании должнику помощи в исполнении судебного решения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Фочиак против Румынии» (Fociac v. Romania) от 3 февраля 2005 г., жалоба N 2577/02, § 70, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Фуклев против Украины» (Fuklev v. Ukraine), § 84)…» (Источник перевода: Бюллетень Европейского Суда по правам человека, 2008. N 3).
Вы не приводите каких бы то ни было сведений, свидетельствующих о том, что государство в лице судебных приставов не предприняло тех или иных действий, в результате которых могло бы быть обнаружено имущество должника, за счет которого вступившее в законную силу судебное решение в Вашу пользу могло бы быть исполнено. Поэтому мы не усматриваем, исходя из сообщенной Вами информации, признаков каких бы то ни было нарушений, предположительно допущенных государством.
С уважением,
Олег Анищик
Добрый вечер! Жалоба в Европейский суд по правам человека зарегистирована за
№ 66035/09 30 ноября 2009 года. Хотела бы узнать сроки рассмотрения моей жалобы.
С уважением Галина.
Уважаемая Галина!
Жалобы рассматриваются Европейским Судом по правам человека в срок от нескольких месяцев до нескольких лет (иногда – 10 и даже более). Данный срок зависит от того, на каком этапе по жалобе будет принято окончательное решение, насколько сложные с фактической и юридической точки зрения вопросы в ней поставлены, каково их количество, а также целого ряда других факторов. Узнать о сроках рассмотрения конкретной жалобы можно только после принятия по ней окончательного решения. О том, как заявитель может узнать об этапе рассмотрения своей жалобы, написано в разделе «Какова судьба моей жалобы, направленной в Европейский Суд?».
С уважением,
Олег Анищик
Добрый вечер подскажите пожалуйста сколько будет стоить составление жалобы в ЕСПЧ на этапе обсервации. и где найти хороших юристов в москве .Спасибо
Уважаемый Валерий!
На этапе коммуницирования жалобы властям государства-ответчика, названном Вами этапом обзервации, заявителем представляется не жалоба, а меморандум (так неофициально называют письменные возражения, касающиеся фактов дела в их изложении Секретариатом Европейского Суда по правам человека, а также ответные возражения на возражения (меморандум) властей государства-ответчика, равно как требования, касающиеся справедливой компенсации). Стоимость такого меморандума определяется теми юристами, к которым Вы обратитесь за соответствующими услугами. Назвать имена и предоставить контактные данные московских юристов, которые могли бы Вам помочь, мы не можем, т.к. не располагаем такими сведениями. Вы можете попробовать осуществить поиск юристов через интернет.
С уважением,
Олег Анищик
А есть ли, такой же качественный сайт, по суду ООН по правам человека находящегося в Женеве?
С уважением, Павел
Уважаемый Павел!
Мы не располагаем такими сведениями. Пожалуйста, воспользуйтесь поиском по интернету.
Однако позволим себе обратить Ваше внимание на то, что Международный суд ООН, находящийся в Гааге, рассматривает только межгосударственные споры, а в Женеве никаких судов ООН нет (кроме того, у ООН в принципе только один суд).
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте! Ответьте пожалуйста можно ли обратиться с жалобой в ЕСПЧ, где будут изложены факты по 3 категориям дел или же нужно с 3-мя жалобами? нарушения — на справедливое судебное разбирательство, на лишение доступа к правосудию.Заранее благодарю.
Уважаемая Ксения!
В одном формуляре жалобы, подаваемой в Европейский Суд по правам человека, может быть указано любое количество нарушений, фактические обстоятельства которых связаны или не связаны друг с другом. Равным образом Вы можете использовать несколько формуляров жалобы (в этом случае Секретариат Европейского Суда по правам человека по получении второго и последующих формуляров каждый раз будет самостоятельно решать, приобщать ли его к досье, заведенному в связи с поступлением первого формуляра, или присваивать ему самостоятельный номер).
С уважением,
Олег Анищик
Здравствуйте. 19 мая 2007 года в Великобритании погиб мой сын Ильдар.Мы не знали, что же с ним произошло. Для того, чтобы выяснить причину его смерти, я звонила и писала в Англию, но ничего толком так и не узнала. Я обращалась в МИД России и в течение трех лет они говорили, что идет следствие. Когда удалось связаться со следователем, она сообщила, что следствие закончено еще в декабре 2007 года. Недавно удалось добиться материалы дела, но меня не устраивает, то, как было проведено следствие. Хочу обратиться по этому поводу в Страсбургский суд, подскажите как это сделать правильно. Заранее спасибо за ответ.
Уважаемая Наталья!
О том, как обратиться с жалобой в Европейский Суд по правам человека, написано в разделе «Порядок обращения в Европейский Суд». В тексте этого раздела даны ссылки на иные разделы сайта, где описываются критерии приемлемости жалобы, можно скачать ее формуляр, даются рекомендации по отправке жалобы.
С уважением,
Олег Анищик
Уважаемы Олег !
Не могу узнать где моя жалоба поданная в 2006г. Последний раз я звонил в суд в марте этого года. Было просто. У меня изменился адрес проживания, о чем я сообщил в суд дважды. Ни на одно отправление не получил ответа. Хотя изменение адреса должно подтверждаться (или теперь нет?). С почтой пробовал разговаривать. Мне прислали ответ, что письма ищут. Но ……
Каким образом еще можно узнать, что мне пока еще не отказано (или уже). Поиск по базе через ссылки указанные у Вас на сайте ничего не дают.
Спасибо.
С уважением Виктор
Уважаемый Виктор!
Обязанность сообщения об изменении своего адреса лежит за заявителе. Секретариат Европейского Суда по правам человека не обязан подтверждать получение от заявителя соответствующих сведений.
Если Вы хотите быть уверенным в получении Ваших писем Секретариатом Европейского Суда по правам человека, пользуйтесь почтовыми услугами компаний, которые гарантируют доставку и незамедлительно автоматически предоставляют уведомление о ней с указанием часа, дня доставки и фамилии расписавшегося за получение корреспонденции лица. Такие услуги предоставляются, например, компанией UPS, о чем написано в разделе «Адрес, факс, телефон и сайт Европейского Суда».
О том, как узнать о судьбе жалобы, поданной в Европейский Суд по правам человека, подробно написано в разделе «Какова судьба моей жалобы, направленной в Европейский Суд». Добавить к написанному в том разделе нам нечего.
С уважением,
Олег Анищик
Уважаемый Олег !
Спасибо. Еще один вопрос. Проводите ли вы оценку перспектив обращения уже поданных жалоб. Хочется узнать мнение профессионала.
С уважением, Виктор.
Уважаемый Виктор!
Мы в принципе не проводим оценку жалоб, составленных заявителями самостоятельно или с помощью других юристов. Мы осуществляем оценку перспектив обращения в Европейский Суд по правам человека на основе копий первичных документов, о чем написано в соответствующем разделе сайта. Если речь идет о том, проводим ли мы оценку первичных документов в случае, когда жалоба уже была подана в Европейский Суд по правам человека, то в принципе мы осуществляем такую оценку с целью определения возможностей по дополнению (изменению) жалобы. Однако делать этого в отношении жалобы, поданной в 2006 году, мы не будем, т.к. возможности ее дополнения (даже при условии выявления таковых) с очень высокой степенью вероятностью уже упущены в связи с истечением сроков, в течение которых жалоба обычно лежит «без движения» (без какого бы то ни было рассмотрения).
С уважением,
Олег Анищик
Уважаемый Олег !
Следует ли это понимать, как мизерный шанс на положительное решение суда?
В отношении давности подачи жалобы все не так просто. Последнее дополнение подано в феврале этого года.
С уважением, Виктор.
Уважаемый Виктор!
Нам ничего не известно о Вашей жалобе, поэтому мы не можем судить о ее перспективах.
Формально дополнения к жалобе могут подаваться до даты ее коммуницирования властям государства-ответчика (либо же принятия решения о признании ее неприемлемой или исключении из списка дел, подлежащих рассмотрению, на уровне единоличного Судьи, Комитета из трех Судей или Палаты Европейского Суда по правам человека, когда такое решение принимается без коммуницирования жалобы). Однако практически дополнения к жалобе могут быть рассмотрены содержательно лишь в случае, если она не перешла в активную фазу разбирательства. Учитывая, что с момента подачи жалобы прошло по меньшей мере четыре года, вероятность этого достаточно небольшая.
С уважением,
Олег Анищик